От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

19 ноября XIII армейский и XXXXVIII танковый корпуса снова заняли Житомир. На следующий день дивизия «Адольф Гитлер» повернула на восток и 23 ноября вышла к Брусилову, к северу и несколько западнее Фастова. Но затем после нескольких дней дождей дороги размыло. Севернее LIX армейский корпус, войска которого, несмотря на приказ Гитлера, были выбиты из Коростеня, 24 ноября, воспользовавшись растущим замешательством русских, снова вошел в город. На следующий день Э. Манштейн объявил о временном прекращении наступления в связи с погодными условиями.

Последние две недели ноября решили судьбу Днепровского рубежа. То, что он пока еще удерживался немцами, объяснялось уроками концентрации и маневра, которые Э. Манштейн сумел преподать Н.Ф. Ватутину восточнее Житомира. И все же более важной причиной было то, что Н.Ф. Ватутин в ожидании более благоприятной погоды не стал сразу же наносить немцам решительный удар. Если бы две танковые дивизии, которые Гитлер обещал прислать на правый фланг группы армий, действительно были в распоряжении немцев, 4-я танковая армия, возможно, смогла бы противостоять трем советским армиям и нанести им полное поражение[129]. (Советской Ставке тоже было чем ответить, поэтому вряд ли. – Ред.)

В сложившейся же к концу месяца реальной остановке Г. Гот и Э. Манштейн решили, что не приходится даже говорить о возвращении на Днепр в районе Киева.

В то время как немецкая 4-я танковая армия вела бои западнее Киева, обстановка на остальных участках группы армий «Юг» продолжала неуклонно ухудшаться. После того как 13 ноября русские смогли захватить небольшие плацдармы по обе стороны от Черкасс, войска 2-го Украинского фронта быстро расширили один из них на север, создав в результате угрозу охвата города и рассечения участка фронта немецкой 8-й армии.

Русские продолжали оказывать давление на немецкую 1-ю танковую армию на доставшемся ей от 6-й армии плацдарме в районе Никополя, а также в районе севернее и восточнее Кривого Рога. 20 ноября генерал-полковник Ганс Хубе, сменивший Э. фон Макензена на посту командующего 1-й танковой армией, доложил командованию группы армий о том, что укомплектованность его пехотных частей снизилась до недопустимого уровня. На переднем крае не хватало солдат; в дни самых тяжелых боев дивизии теряли до одного батальона личного состава. Г. Хубе считал дальнейшую оборону Днепровского рубежа невозможной, если в его армию срочно не будет переброшено по воздуху необходимое пополнение.

В тот же день Э. Манштейн, предугадывая дальнейшее развитие событий, доносил в ОКХ, что русские помимо резервов, составляющих 44 стрелковые дивизии и значительное количество танковых бригад, сформированных в 1943 г., сосредоточили за линией фронта еще 33 стрелковые дивизии и 11 танковых и механизированных корпусов. Этими силами они вполне способны начать полномасштабное зимнее наступление. Тогда группа армий «Юг», связанная жесткой обороной сложившейся линии фронта, с тактической точки зрения окажется полностью в их власти. Группе армий, продолжал генерал-фельдмаршал, необходимо иметь достаточно мощные резервы. В случае невозможности переброски таких резервов с других театров их необходимо создать за счет сокращения линии фронта на юге Восточного фронта и выведенной из Крыма 17-й армии.

Каким бы мрачным ни был анализ, проведенный Э. Манштейном, его оценка обстановки была более оптимистичной по сравнению с тем, как смотрели на ближайшее будущее командующие его армий. В участке обороны 8-й армии образовались бреши у плацдарма в районе Черкасс и севернее Кривого Рога. 24 ноября начальник штаба

8-й армии запросил вышестоящее командование относительно возможности «принятия значительных оперативных решений» (то есть речь шла об общем отступлении) после того, как установится морозная погода. Все, чем смог ответить Э. Манштейн, был неуклюжий афоризм: «Тот, кто станет удерживать свои позиции хотя бы на минуту дольше, будет побежден». Еще через два дня Г. Хубе предупредил о необходимости либо отдать приказ оставить Никопольский плацдарм, либо направить в его армию значительные резервы. На следующий день, 27 ноября, он доложил Э. Манштейну, что армия полностью исчерпала свои собственные возможности, и запросил, сколько еще дней ей придется оборонять Никопольский плацдарм. Русские пополняли свои части за счет призыва контингента с отвоеванных у немцев территорий. Как солдаты новобранцы ничего собой не представляли (но быстро учились – именно они брали Будапешт и Вену. – Ред.) но одно только их количество могло вызвать у немецкой стороны нехватку боеприпасов. Э. Манштейн ответил, что согласен с мнением командующего армией, но не может заставить Гитлера отменить прежние приказы.

В конце ноября Гитлер намеревался перебросить часть сил из немецких 4-й и 1-й танковых армий для укрепления фронта в районе Черкасс. Э. Манштейн в ответ заявил, что, если русские снова попытаются накинуть петлю на северный или южный фланг группы армий, оборона Черкасс все равно не будет иметь смысла.