Одновременно советские войска продолжали свой маневр за флангами немецких групп армий. Им удалось расширить район прорыва до 80 км. На юге русские вышли к городам Полоцк и Городок, а на севере находились южнее Пустошки, всего в 15 км от железной дороги, ведущей на запад от Новосокольников. Они снова, еще более крупными силами начали совершать маневр на восток в тыл правофлангового корпуса группы армий «Север».
В течение недели Гитлер и Г. Кюхлер обсуждали следующие шаги. Гитлер требовал от Г. Кюхлера контрудара; при этом он разрешал ему при необходимости оголить участок 18-й армии. Г. Кюхлер настаивал на том, что сначала он должен устранить угрозу на флангах своих войск. Наконец, 18 ноября, после поездки в штаб-квартиру фюрера, Г. Кюхлер отдал войскам приказ сначала о ликвидации группировки противника за флангом, а затем о наступлении в район разрыва фронта южнее Невеля. На следующий день Г. Кюхлер перебросил с участка 18-й армии еще одну дивизию. 21 ноября группа армий «Центр» под давлением почти всех сил советской 11-й гвардейской армии была вынуждена отозвать свои две дивизии, которые направила в район прорыва русских. Свидетельством того, насколько это уменьшило шансы немцев ликвидировать прорыв советских войск, может служить количество советских соединений, которые сразу же двинулись в этот район. Тем не менее Гитлер продолжал настаивать на том, чтобы группа армий «Север» выполнила обе поставленные перед ней задачи.
После середины ноября державшиеся несколько недель заморозки сменились потеплением, что явилось необычным погодным феноменом для Северной России и катастрофой для планов немцев. Поскольку температура была лишь ненамного выше нуля, это вызвало распутицу. В начале последней недели месяца дороги превратились в грязевые болота глубиной полметра. Снабжение фронтовых частей могло осуществляться лишь гусеничным транспортом, а в некоторых районах, где оборонялись войска группы армий «Север», – только по воздуху.
Немецкое контрнаступление, назначенное на 24 ноября, не смогло начаться раньше 1 декабря. Но и тогда его пришлось проводить в условиях дождей и распутицы. Из-за погодных условий поддержка авиации оказалась невозможной. В первый день двум дивизиям, наносившим удар в западном направлении на северном участке прорыва русских, удалось продвинуться всего на 5 км, прежде чем их наступление было остановлено. Штурмовые орудия, продвигавшиеся за боевыми порядками наступающих, остановились на берегу небольшой реки и не смогли возобновить движение в течение еще пяти дней. 6 декабря Г. Кюхлер доложил, что готов продолжать наступление. В его распоряжении была еще одна дивизия, переброшенная с участка 18-й армии. Кроме того, он надеялся, что из-за погоды русские также испытывают сложности со снабжением. Но Гитлер, который рассчитывал ликвидировать прорыв русских, в это же время отказался перебрасывать на западный участок прорыва дополнительные дивизии. 8 декабря он снова вызвал Г. Кюхлера в свою ставку и приказал ему перейти в наступление до конца месяца.
Теплая погода явилась тяжелой помехой и для дальнейшего продвижения русских войск. На третьей неделе ноября 4-я ударная армия, которая до этого продвигалась на юг и на запад, не имея четкого представления относительно цели наступления, развернулась в тылу германской 3-й танковой армии в направлении на Городок и Витебск. К 23 ноября она находилась в 5 км от Городка, важного железнодорожного и шоссейного узла, контролировавшего линии коммуникаций северного участка 3-й танковой армии. Танковые и кавалерийские части русской армии были уже в 15 км северо-западнее Витебска. Это поставило 3-ю танковую армию немцев перед выбором: либо отвести назад свой фланг, что помогло бы ей удержать Витебск, либо подвергнуть свой фланг опасности разгрома и тем самым потерять город. Командующий 3-й танковой армией генерал Г. Рейнгардт просил разрешение на отступление войск своего фланга, но Э. Буш запретил ему делать это. Он процитировал два излюбленных тактических принципа Гитлера, которые не раз приводили к разгрому немецких войск или ставили их на грань уничтожения: при сокращении линии фронта высвобождается больше советских, чем немецких войск; опасение за свои фланги приводит к ослаблению эффекта советских наступательных операций. Во время оттепели 4-й ударной армии русских не удалось продвинуться в направлении Городка дальше. Более того, в районе северо-западнее Витебска ей пришлось несколько отступить.