От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

В состав армейской группы была передана одна свежая пехотная дивизия, части и штаб 3-й горнострелковой дивизии и остатки ослабленных немецких корпусов, которые пытались остановить отступление итальянцев. Задачей группы «Фреттер-Пико» была оборона мостов через Северский Донец восточнее Ворошиловграда и в районе Каменск-Шахтинского, создание оборонительного рубежа по берегу реки и обеспечение контакта с группой армий «Дон».

23 декабря Э. Манштейн проинформировал Гитлера, что для ликвидации прорыва русских на левом фланге группы армий необходима срочная переброска минимум одной, а лучше двух дивизий из состава LVII танкового корпуса. Это означало отказ от мысли срочного деблокирования 6-й армии и необходимость обеспечения планомерных поставок грузов окруженным войскам. 6-й армии требовалось ежедневно примерно 550 тонн грузов, однако, по расчетам командующего 4-м воздушным флотом В. фон Рихтгофена, его самолеты могли доставлять не более 200 тонн в день. Поскольку, как выяснилось, обеспечить достаточное снабжение 6-й армии по воздуху оказалось невозможно, Э. Манштейн убедился, что единственным выходом для окруженных является прорыв, несмотря на всю его рискованность. Он подчеркнул, что появление на реке Мышкова свежих советских соединений означало, что русские вскоре тоже смогут перейти в наступление на этом участке. Складывалось чрезвычайно опасное положение, поскольку защита флангов 4-й танковой армии была возложена на румынские войска.

Гитлер принял решение, которое по сути таковым не являлось, на следующий день утром. Он разрешил переброску частей LVII танкового корпуса на левый фланг группы армий для обороны Морозовска и Тацинской, аэродромы которых играли крайне важную роль в переброске грузов в 6-ю армию. В то же время главные силы LVII танкового корпуса должны были оставаться в районе Мышковы до тех пор, пока корпус не сможет возобновить наступление на Сталинград. Так, будто это могло иметь большое значение, фюрер проинформировал Э. Манштейна о том, что в группу армий отправлен по железной дороге один батальон новейших тяжелых танков «Тигр», который должен был уже пересечь границу с Россией (СССР. – Ред.) близ Брест-Литовска (Бреста. – Ред.)

Для окруженных войск один месяц – это очень большой срок. Части не получают достаточной моральной и психологической поддержки, они начинают слабеть. Этот процесс затрагивает всю структуру войск; особенно драматично то ужасающее влияние, которое он оказывает на людей. В 1941 г. немцы отмечали (а затем сами об этом забыли), что значительное количество русских, захваченных в плен в больших котлах, внезапно умирали без всяких видимых причин. (Согнанные в огромные загоны, почти без еды и воды, на солнцепеке, советские пленные у немцев умирали «без видимых причин». – Ред.) В декабре, по поступавшим из района Сталинграда донесениям, та же картина стала наблюдаться и среди окруженных немецких солдат. Вылетевший в район окружения с секретным заданием провести вскрытие умерших патологоанатом обнаружил, что недоедание, истощение и обморожения приводили к полной потере жировой ткани, изменениям во внутренних органах и костном мозге. Непосредственной причиной смертей было сокращение размеров сердца, за исключением его правого желудочка, который, наоборот, значительно увеличивался. Такое сердечное заболевание в нормальной медицинской практике встречается у людей преклонного возраста. Позже выяснилось, что оно стало характерным для немецких солдат в осажденном Сталинграде, как умерших, так и выживших. В Сталинградском котле смерть не была чем-то из ряда вон выходящим. С 22 ноября по 23 декабря 6-я армия потеряла убитыми 28 тыс. человек.

18 декабря командование армии докладывало о ее общей численности, которая составляла 246 тыс. солдат и офицеров, в том числе 13 тыс. румын, 19 300 русских из состава вспомогательных войск и 6 тыс. раненых. Однако эти цифры далеко не отражали реальной боевой мощи. Еще в середине октября командование армии доносило, что численность пехотных частей сократилась до 56 500 человек. В пехоту переводили военнослужащих технических войск и тыловых служб, однако, как показала практика, даже в кризисных условиях боев в окружении такой перевод, который довольно сложно выполнить, не является целесообразным с точки зрения боевой эффективности.