От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Не успел Оперативный приказ № 6 дойти до фронта, как выявилось очередное препятствие в проведении операции. Командование 9-й армии, которая должна была стать ядром наступающей группировки группы армий «Центр», заявило, что не сможет завершить развертывание ранее 3 мая. Командование ОКХ предложило, чтобы армия продолжала подготовку усиленными темпами; при этом оно гарантировало предоставлять дополнительную отсрочку в зависимости от ежедневно выполненных мероприятий. Но 9-я армия настаивала на том, чтобы либо ее задачи должны быть сокращены, либо ей предоставили отсрочку по крайней мере до 15 мая.

18 апреля немецкая авиационная разведка доложила об обнаружении длинных колонн автомашин противника, двигавшихся из Москвы в направлении Курска, а также из Сталинграда на Валуйки, восточнее Харькова. Все говорило о том, что русские были начеку; по данным группы армий «Юг», за шесть дней русские уже сосредоточили против ударной группировки на ее участке фронта (4-й танковой армии) резервы в составе 8 танковых, 5 механизированных и 5 кавалерийских корпусов.

Утром 30 апреля, после того как 26 апреля операция «Цитадель» уже была отложена на два дня, командование ОКХ дало войскам еще два дня отсрочки по причине проливных дождей. Во второй половине того дня все определенные ранее сроки начала наступления были отменены. Новая дата должна была быть назначена не ранее, чем Гитлер проведет совещание с высшим командным составом войск, участвующих в операции.

3 мая Гитлер вызвал на совещание, которое должно было состояться в Мюнхене на следующий день, фельдмаршалов Э. Манштейна и Г. Клюге, а также командующего 9-й армией генерал-полковника В. Моделя. Кроме них на совещании присутствовали К. Цейцлер, Г. Гудериан, А. Шпеер, а также начальник штаба ВВС генерал-полковник Г. Ешоннек.

Основным предметом дискуссии стал доклад В. Моделя, где он перечислил проблемы, с которыми столкнется 9-я армия при прорыве хорошо подготовленной обороны советских войск. Командующий армией обратил особое внимание на тот факт, что танки Pz IV, самая тяжелая бронетанковая техника в составе 9-й армии, за исключением небольшого количества танков Pz VI «Тигр», не смогут противостоять новым системам советской противотанковой артиллерии. На Гитлера, который, по его собственным словам, начал испытывать чувство дурноты, этот доклад произвел гнетущее впечатление. Он предложил отложить начало наступления до июня. К этому времени, как он полагал, немецкие танковые части получат достаточное количество новейших танков. Э. Манштейн, Г. Клюге и К. Цейцлер возражали против такого решения, настаивая на том, что задержка будет больше на руку русским, чем немцам. Советские войска смогут восстановить свои силы после зимних боев; к тому же, поскольку, как известно, их промышленность обеспечивает производство большего количества танков, чем в Германии, этот фактор перечеркнет любое качественное превосходство немецкой техники.

Э. Манштейн заявил, что, по его мнению, операция «Цитадель» может увенчаться успехом только в том случае, если будет проведена в мае. Дальнейшее промедление он считал опасным по причинам, которые ранее уже были приведены им, Г. Клюге и К. Цейцлером, а также в связи с вот-вот ожидаемым поражением немецких и итальянских войск в Тунисе и неминуемой в течение нескольких недель после этого высадкой в Средиземноморье англо-американских войск, что еще более осложнит обстановку. Г. Клюге, руководствуясь, по-видимому, недовольством тем, что одному из его подчиненных предоставлено право обращаться непосредственно к Гитлеру, вдруг заявил, что дела в 9-й армии идут совсем не так плохо, как считает В. Модель. Г. Ешоннек, в свою очередь, добавил, что задержка в проведении операции не соответствует интересам люфтваффе. Оставшихся двое присутствующих на совещании, а именно Г. Гудериан и А. Шпеер, высказались против проведения операции «Цитадель», так как считали, что даже если она увенчается успехом, то все равно в ее ходе будет потеряно большое количество тяжелых танков. Таким образом, планы наращивания германских танковых войск будут сорваны при любом итоге. Гитлер закрыл совещание, так и не приняв окончательного решения, но в личной беседе с В. Моделем он сообщил тому, что наступление будет отложено.