Читаем Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека полностью

Самцы нападают и на самок, причем часто внезапно и без всякой на то причины, и часто довольно долго не оставляют их в покое. Одно такое нападение, которое наблюдала исследовательница Кэрол Хувен в сообществе Каниавара на западе Уганды, продолжалось целых восемь минут. Все это время самец без остановки осыпал самку ударами и пинками. Время от времени он еще и хватал с земли палки и колотил ими свою жертву. Цель таких нападений – запугать самку, чтобы в будущем ей не приходило в голову отказывать самцу в спаривании9. На каждую самку приходится один самец, который нападает на нее чаще остальных. Такая тактика нередко оказывается успешной. Как правило, в последующие недели именно главный обидчик самки спаривается с ней чаще прочих, и хотя самка, скорее всего, успеет по нескольку раз спариться и со всеми остальными самцами группы, именно он с наибольшей вероятностью станет отцом ее следующего ребенка10. Эта отвратительная практика – одна из причин, по которой самцы, вступающие в период полового созревания, ритуально избивают всех самок своей группы. Способность самца запугивать самок составляет важную часть его стратегии по обеспечению себя наибольшим количеством потомков.

Бывают примеры и похуже. Иногда шимпанзе убивают маленьких детенышей. Это могут делать как самцы, так и самки, но никогда не мать самого детеныша. Когда коалиции, образованные несколькими взрослыми шимпанзе, нападают на самца, такие нападения нередко оказываются смертельными. Участники коалиции неистово избивают и кусают жертву, пока у той не кончаются силы и она не перестает сопротивляться. Иногда побежденный самец умирает на месте, иногда отползает подальше и умирает от полученных ран в ближайшие часы или дни.

Взаимодействия между соседними сообществами шимпанзе никогда не бывают ни спокойными, ни дружелюбными. Большинство встреч ограничиваются осторожным наблюдением друг за другом. Иногда это сопровождается также соревнованиями в духе “кто кого перекричит”, во время которых члены соседних сообществ, убедившись, что их разделяет достаточно безопасное расстояние, храбро орут друг на друга. Серьезная опасность возникает, когда группы, случайно или намеренно, оказываются в непосредственной близости, а также когда в одной группе гораздо больше самцов, чем в другой. Тогда самцы более крупной группы стараются воспользоваться своим преимуществом. Иногда они ловят и убивают какую-нибудь беспомощную жертву – это может быть как взрослый шимпанзе, так и детеныш. Те, кому удается остаться в живых во время таких стычек, могут считать себя счастливчиками11.

Самые жесткие формы агрессии у шимпанзе проявляются редко, и даже умеренная агрессия наблюдается отнюдь не каждый день. Тем не менее периоды затишья редко бывают продолжительными. Стычки, крики и потасовки – практически повседневная реальность для шимпанзе, особенно в периоды, когда на деревьях много фруктов, а в группах много особей. Чем больше пищи, тем с большей вероятностью самки готовы к спариванию и тем больше у самцов энергии – сочетание, повышающее частоту агрессии у самцов.

Что касается бонобо, то трудно найти животных, меньше похожих на шимпанзе в плане агрессии и соперничества. Хотя у самцов бонобо и бывает иерархия, они редко дерутся или демонстрируют свой статус. Достижение высокого ранга редко определяется отношениями между самими самцами. Поддержка, которую матери оказывают своим взрослым сыновьям, у бонобо гораздо важнее, чем собственно боеспособность самца. Высокоранговые самцы – это в основном сыновья высокоранговых матерей, и со смертью матери они часто утрачивают свое положение. Драки за мясо у бонобо происходят редко и протекают довольно вяло; чаще всего в них участвуют самки, а не самцы. По сравнению с шимпанзе самцы бонобо гораздо реже запугивают самок. В одном из исследований самки бонобо были даже более агрессивны по отношению к самцам, чем наоборот. Самцы бонобо не избивают самок, и в конфликтах из-за еды побеждают чаще всего самки. Бонобо ни разу не были замечены за убийствами детенышей или взрослых особей[7] – ни в пределах групп, ни во время межгрупповых столкновений. Конечно, и у бонобо происходят драки, и встречи соседних сообществ часто не обходятся без укусов и царапин. Но в целом уровень агрессии у бонобо несравнимо ниже, чем у шимпанзе12.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука