Персональный апокалипсис

Во-вторых, он озвучил мысль, которую она сама боялась произнести вслух: за свои желания нужно бороться. Это касалось не только несчастного Маркиза, которого она трусила привести в квартиру, но и кое-чего другого, о чем Софочка пока не решалась как следует поразмыслить.

И в-третьих, Андрей назвал ее хорошенькой!

– Чему ты лыбишься? – спросил Немов.

– Да так, ничему особенному, – уклончиво ответила она. – А ты почему такой задумчивый?

– Жду события, которому уже давно следовало произойти, и нервничаю.

– А может, эта задержка к лучшему? Никогда ведь не знаешь…

– Серьезно? – Андрей саркастически хмыкнул. Смотри-ка, девчонка как осмелела, даже мнение свое начала выражать.

– Вот я сегодня Вконтакте притчу по этому поводу прочитала. Она о том, что иногда за неприятностями кроется удача.

Андрей никак не отреагировал, и Софочка продолжила:

– Как-то два ангела остановились на ночь в богатой семье, но хозяева отправили их спать в сарай. Старший ангел увидел дыру в стене и заделал ее. На следующий день они заночевали в доме бедняков, и те разделили с ними последнюю еду и уложили спать на теплых постелях. А утром бедняк обнаружил, что его единственная корова околела. Тогда младший ангел тихо спросил у старшего, зачем он сделал такую несправедливость – помог богачу и наказал бедняка. И тот ответил: «В стене был клад с золотом, и я заделал дыру, чтобы злой богач не нашел его. А к бедняку ночью приходила смерть, и я отдал ей корову».

Софочка посмотрела на Немова, надеясь, что тот проникся философской историей.

– То есть мораль сей басни такова: если ты бедный, радуйся тому, что не сдох? – Андрей пытался казаться серьезным, но не выдержал и рассмеялся.

– Да ну тебя! – с нарочитой обидой воскликнула Соня и ткнула его в бок. – Мог бы притвориться, что потрясен. Мне было бы приятно.

– Я думал, ты жаждешь правды.

– Ты совсем не разбираешься в женщинах.

– Как и остальные три с половиной миллиарда мужчин.

Софочка быстро поморгала: ворсинка от шубки попала в глаз и никак не желала убираться. Она потерла веко, а потом попыталась подцепить соринку пальцем.

Немов остановился, обхватил ее голову руками и повернул к свету фонаря.

– Уже все хорошо, – выдохнула Софья.

Но Андрей продолжал разглядывать ее лицо.

– Что? – напряглась она. Может, тушь потекла?

– Ты, случаем, не дочь Воланда? – ехидная усмешка скривила его губы.

В ее глазах не светилось понимания, и он объяснил:

– Мы на Патриарших прудах. И у тебя глаза разного цвета.

– Правда? – Девушка полезла в сумочку и достала зеркальце. – Линза выпала!

– Плохое зрение?

Она замялась, но соврать не решилась:

– Хорошее. Просто так красивее. Всем нравятся синие глаза.

– Всем это кому? Твоему любовнику?

В его словах не было и намека на осуждение или желания поддеть, но Софочка залилась краской: Немов, как всегда, попал в точку.

– У тебя редкий натуральный цвет, – Андрей запахнул воротник пальто. – Желто-оранжевый, как марсианский песок. Смотришь, и сразу уносишься на другую планету.

Соню так потрясло это признание, что она не нашлась что ответить. Она всегда считала, что с цветом глаз ей не повезло. Осторожно подцепила вторую линзу и выкинула в снег.

Теперь на Андрея глядели не стеклянные искусственные глаза, а потусторонние, змеиные, гипнотизирующие. Наваждение было столь сильно, что он с трудом заставил себя отвести взгляд.

– А у меня, судя по всему, зрение портится.

– Это из-за стресса, – отозвалась девушка, все еще переваривая неожиданный комплимент. – Ты работаешь много, глаза устают, им надо давать отдых! Хочешь – научу, как их расслаблять? – И не дожидаясь его ответа, потянула за рукав к скамейке. – Откинься на спинку, – приказала она. – Накрой глаза ладонями, чтобы не проникал свет. Важно не напрягаться.

Немов последовал указаниям.

– Получается?

– Не очень.

– Давай я! – Софа накрыла ладонями его лицо, радуясь тому, что хоть чем-то удивила. Он ведь о таком упражнении и не слышал раньше. – Абсолютная темнота расслабляет зрительные нервы. Иногда достаточно пары минут, чтобы напряжение отпустило.

Андрей улыбнулся, и Софье нестерпимо захотелось скользнуть пальцами ниже, провести по контуру красивых надменных губ.

– Ты знакома с теорией профессора Уильяма Бейтса?

– Нет.

– Это упражнение, названное пальмингом, – основное в его рекомендациях по методике улучшения зрения.

А она-то, дура, хотела его поразить! Софья убрала руки и чуть слышно пробормотала:

– Ты такой умный, что мне иногда хочется тебя придушить.

– Какие у тебя смелые эротические фантазии, – сыронизировал Андрей и увернулся от тычка.

Они гуляли по аллеям, то болтая о ерунде, то вдруг умолкая надолго. Обычно молчание Софью тяготило, ей сразу становилось неуютно, неловко, словно она делала что-то неправильно – но только не в обществе Немова. Он мог до потери пульса изображать холодность – да только Софочке не было холодно.

У обледенелого бордюра топтались голуби, тщетно выискивая на посыпанном реагентами тротуаре что-нибудь съедобное.

– Подождешь немножко, я их покормлю? – спросила Софья, сунув руку в карман и вынимая горсть пшена.

Андрей даже остановился от удивления:

– Это что?