Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

«Сфендослав, узнав о поражении у Преславы, испытывал огорчение и досаду. Он считал это плохим предзнаменованием для будущего, но, одержимый скифским безумием и кичась своими победами над мисянами, надеялся легко победить и войско ромеев» (VIII, 9).

Не будем разбирать все события битвы под Доростолом. Отметил только, что именно здесь Святослав, по сообщению Льва Диакона, произнёс своё знаменитую речь, которую летопись связывает с другими событиями:

«Тогда Сфендослав глубоко вздохнул и воскликнул с горечью: „Погибла слава, которая шествовала вслед за войском росов, легко побеждавшим соседние народы и без кровопролития порабощавшим целые страны, если мы теперь позорно отступим перед ромеями. Итак, проникнемся мужеством, [которое завещали] нам предки, вспомним о том, что мощь росов до сих пор была несокрушимой, и будем ожесточенно сражаться за свою жизнь. Не пристало нам возвращаться на родину, спасаясь бегством; [мы должны] либо победить и остаться в живых, либо умереть со славой, совершив подвиги, [достойные] доблестных мужей!“» (IX, 7).

Фактически это то же, что «не посрамим земли Руские но ляжемы костью ту и мертьвы бо сорома не имаеть». Летопись относит их к другой битве, потому что о битве при Доростоле в ней вообще ни слова. После этой речи состоялось последнее сражение. Которое завершилось так:

«Гибель Анемаса воодушевила росов, и они с дикими, пронзительными воплями начали теснить ромеев. Те стали поспешно поворачивать назад, уклоняясь от чудовищного натиска скифов. Тогда император, увидевший, что фаланга ромеев отступает, убоялся, чтобы они, устрашенные небывалым нападением скифов, не попали в крайнюю беду; он созвал приближенных к себе воинов, изо всех сил сжал копье и сам помчался на врагов. Забили тимпаны и заиграли военный призыв трубы; стыдясь того, что сам государь идет в бой, ромеи повернули лошадей и с силой устремились на скифов. Но вдруг разразился ураган вперемежку с дождем: устремившись с неба, он заслонил неприятелей; к тому же поднялась пыль, которая забила им глаза» (IX, 9).

Вот так. Природа спасла греков от разгрома. А без этого не помогли бы им ни подлость, ни предательство, столь милые сердцу Цимисхия.

В итоге был заключён мир 971 года, по условиям которого русы должны были уйти из Болгарии:

«И нача писець писати глаголя сице:

Равно другаго свещания бывшего при Святославе велицемь князи рустемъ и при Свенгельде писано при Феофиле синкеле и ко Иоану нарецаемому Цимьскому цесарю грецкому в Дерьстре месяца иулия индикта 14 в лето 6479.

Азъ Святославъ князь рускы якоже кляхся и утвержаю на свещании семъ роту свою и хочю имети миръ и свершену любовь съ всякымъ и великымъ цесаремь грецьким и съ Васильем и съ Костянтином и съ богодохновенными цесари и съ всими людми вашими иже суть подо мною Русь бояре и прочии до конца века яко николиже помышляю на страну вашю ни сбираю людий ни языка иного приведу на страну вашю и елико есть подъ властию грцькою, ни на власть Коръсуньскую и елико есть ихъ ни на страну Болъгарьску да аще инъ кто помыслит на страну вашю да язъ буду противенъ ему и бьюся с ним якоже и кляхся азъ к цесаремь грецьскымъ и со мною бояре и русь вся да хранимъ правая свещания аще ли от техъ самехъ и преждереченыхъ не храним азъ же и со мною и подо мною да имеемъ клятву от Бога в неже веруемъ – в Перуна и въ Волоса бога скотья да будем золоте якоже золото се и своимъ оружьемь да иссечени будемъ да умремъ се же имеете во истину якоже створихъ ныне к вамъ и написахъ на харотьи сей и своими печатьми запечатахомъ» (ЛЛ, 971 г.).

Этому предшествовала встреча Святослава с Иоанном Цимисхием, в рассказе о которой до нас дошло и описание внешности князя:

«Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос – признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды, его приближенных только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал» (IX, 11).

9. Пороги

Итак, Святослав заключил мир с греками и ушёл на Русь. Дальнейшие события в летописи изложены так: