Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

«Створивъ же миръ Святославъ съ грекы и поиде в лодьяхъ къ порогом. И рече ему воевода отень и Свенгелдъ: Поиди княже около на конех стоять бо печенези в порозехъ. И не послуша его и поиде въ лодьяхъ. Послаша же переяславци къ печенегом глаголя: Идеть Святославъ в Русь възем именье много у грекъ и полонъ бещисленъ а с маломъ дружины. Слышавше же печенези се заступиша порогы. И приде Святославъ къ порогомъ и не бе лзе проити пороговъ. И ста зимовать въ Белобережьи не бе в них брашна и бысть гладъ великъ яко по полугривне голова коняча и зимова Святославъ. Весне же приспевъшие поиде Святославъ в порогы.

В лето 6480. Приде Святославъ в порогы, и нападе на ня Куря князь печенежьскый и убиша Святослава и взяша голову его и во лбе его зделаша чашю оковавше лобъ его и пьяху в немъ. Свенгелдъ же приде къ Киеву къ Ярополку» (ЛЛ, 971–972 гг.).

По работам историков гуляет утверждение, что Свенельд ушёл от Святослава через степь на лошадях и так добрался до Киева. Но давайте перечитаем отрывок ещё раз. Да, Свенельд предлагает идти на конях. Да, Святослав отказывается. Но где сказано, что Свенельд ушёл? Нигде. Да, упомянуто, что Свенельд пришёл к Ярополку. Но это сказано под следующим годом, после рассказа о гибели князя. Вот так – на пустом месте – из Свенельда делают предателя, который бросил своего князя и сбежал в Киев. А если читать буквально, то в Киев Свенельд пришёл после смерти Святослава. И, видимо, привёл уцелевшую часть дружины.

Давайте рассмотрим ситуацию. Итак, Святослав не хочет идти в Киев степью. Он упорно пытается пройти через пороги. Первый раз не смог. Перезимовал и опять к порогам. Ему там что, мёдом намазано? Нам предлагают «убойную» версию: Святослав не хотел бросать награбленное. Правда? И это тот самый князь, который «ходя возъ по собе не возяше ни котъла ни мясъ варя»? Тот самый, который сидел перед императором на скамье для гребцов и его одежда отличалась только чистотой? Тот самый, который, по летописи, отверг принесённое золото и смотрел только на оружие? Это он-то за добро цеплялся?

В общем, стоит придумать другие причины, тем более что не могли печенеги год на порогах стоять: лошадям кушать хочется, им на зимние пастбища надо. И будут они там, пока весенняя трава не вырастет. А это, по-любому, будет куда позднее, чем вскроется Днепр и можно будет по нему плыть.

Вообще-то в древнерусском языке был стандартный оборот «пойти к порогам». И он современникам был понятен без пояснений. Вот отрывок из «Похвалы» Иакова Мниха:

«По святомъ крещении поживе блаженный князь Володимеръ 28 лет. На другое лето по крещении къ порогамъ ходи на третье Корсунь городъ взя на четвертое лето церковь камену святыя Богородица» (БЛДР, т. 1, с. 325).

Опять поход к порогам. Без пояснений. В комментариях пишут «Анну встречал». Позвольте, какую Анну? Брак с византийской принцессой будет заключён только после взятия Корсуня, то есть «на третье лето по крещении», а «к порогам» он ходил годом раньше.

В районе порогов располагается остров Хортица, который Багрянородный называет островом Святого Григория и рассказывает о нём следующее:

«После того как пройдено это место, они достигают острова, называемого Св. Григорий. На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие – кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай. Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить их живыми» (Об управлении империей, 9).

Этот дуб, расположенный в самом сердце печенежской земли, мог сохраняться только в одном случае: если печенеги тоже считали этот остров святым местом.

С учётом сказанного можно сделать одно предположение. Подчеркну, только предположение, но оно позволяет многое объяснить. На острове Хортица или рядом с ним располагалось место съезда печенежских князей. Поэтому никак и не поясняли, что значит «пойти к порогам». Всем и так было ясно, что это означает «пойти на съезд печенежских князей». На такой съезд и шёл Святослав. На нём и погиб. Потому и нет ни слова о битве. Сказано только «и нападе на ня Куря князь печенежьскый и убиша Святослава».

Правда, есть сообщение Иоакимовской летописи, которое, на первый взгляд этому выводу противоречит: