Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Это вся информация о хорватской войне в данной летописи. Далее сообщается о печенежском набеге, о котором мы поговорим ниже.

В Никоновской летописи о походе на хорватов ни слова, а вместо этого сказано:

«Ходи Володимеръ въ Суздальскую землю и тамо крести всех. Бе же с Володимеромъ два епископа Фотия патриарха. И заложи тамо градъ въ свое имя Володимеръ и церковь въ нем постави деревяну пречистыя Богородици» (НЛ, 992 г.). Далее тоже сообщается о набеге печенегов.

То, что Владимир в 992 году действительно находился с войском в районе Карпат, подтверждает сообщение Хроники Саксона Анналиста:

«Король Оттон с сильным отрядом своих людей опять прибыл к Бранденбургу. На помощь королю с огромным войском пришёл Генрих, герцог Баварии, и Болеслав, князь Чехии. Болеслав же, сын Мешко, не имея возможности прийти к королю лично, ибо ему предстояла тяжёлая война с Русью, отправил на службу к королю своих достаточно верных ему воинов» (992 г.) (63).

Болеслав сын Мешко – польский князь (впоследствии король) Болеслав I Храбрый. Речь в сообщении не о войне, а только о её угрозе. Каковой вполне может считаться присутствие Владимира с войском в пограничном с Польшей регионе.

Но откуда взялось сообщение Никоновской летописи? Ответ находим у Татищева. Под 992 годом он сообщает: «Владимир ходил по Днестру с двумя епископы, много людей научая крести, и построил в земле Червенской град во своё имя Владимиръ и церковь пресвятые Богородица созда» (992 г.).

Сравнение текстов Татищева и Никоновской летописи позволяет сделать вывод, что составитель НЛ или составитель летописи, которой он пользовался, перепутал Владимир на Волыни с Владимиром на Клязьме и на этом основании перенёс действия в Суздальскую землю. О походе на хорватов Татищев пищет под следующим, 993 годом. Но Днестр течёт как раз в земле хорватов, так что хорватский поход и крещение Волыни происходили в одно время. Как уже говорилось выше, в тот же год на волынское княжение был посажен Всеволод Владимирович. Резиденцией его, по-видимому, и стал Владимир.

За событиями на Волыни следует печенежский набег: «Иде Володимеръ на Хорваты. И пришедшю бо яму с воины Хорватьскыя и се Печенези придоша по онои стороне от Сулы. Володимеръ же поиде противу имъ и срете и на Трубеши ни броде кде ныне Переяславль. И ста Володимеръ на сеи стороне а Печенези на онои. И не смяху си на ону страну ни они на сю страну. И приеха князь Печенежьскыи и реке возва Володимера м рече ему выпусти ты свои мужь а я свои да ся борета да аще твои мужь ударить моим да не воюемъ за три лета аще ли нашь мужь ударить да воюемъ за три лета» (ЛЛ, 992 г.).

Далее рассказывается о выборе Владимиром поединщика. О том, как приходит к нему некий старик и предлагает своего сына, который голыми руками кожи бычьи рвёт. Начался поединок: «Выпустиша Печенези мужь свои бе бо привеликъ зело и страшенъ. И выступи мужь Володимерь и узре и Печенезинъ и посмеясябе бо середни теломъ. И размеривше межи обема полкома пустиша я к собе и юстася почаста ся крепо держати. И удави Печенезина в руку до смерти и удари имь о землю. И кликнуша и Печенези побегоша и Русь погнаша по них секуще и прогнаша я. Володимеръ же радъ бывъ заложи городъ на броте том и наре и Переяславль зане перея славу отроко тъ» (Там же).

Почему печенеги предлагают поединок? Силы равны? Ну, так ушли бы, а в другой раз – в новый набег. Ведь ни до, ни после никаких поединков в столкновениях с печенегами не было.

Другой вопрос о Переяславле. Город впервые упомянут ещё в договоре с греками 907 года на третьем месте среди русских городов после Киева и Чернигова. В том же статусе он фигурирует и в договоре 944 года. Аргумент «потом вставили» ничем не обоснован и вызывает простой вопрос: «А зачем?» Чтобы были все важнейшие города? А почему тогда Новгород не вставили. Его нет ни в первом, ни во втором договоре.

Впрочем, в исторической науке сомнений в том, что Переяславль существовал задолго до 992 года, нет, в связи с чем стоит учесть, что фраза «заложи городъ» употреблялась в летописи не только в значени «основать город», но и в значении «обнести стеной».