Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

«Вот тут мы нашли самку Danuvius», – сказала Бёме, указывая на стену из глины, прослоенную песчаными линзами, в которых ее коллеги откопали несколько зубов и маленькую бедренную кость. Настроенная как всегда оптимистично, она улыбнулась и продолжила: «Я уверена, там еще что-нибудь от нее осталось. Мы найдем это в следующем году».

Danuvius – восхитительный нарушитель спокойствия в нашей науке. Кроме того, он, возможно, поможет нам раскрыть загадки других неоднозначных окаменелостей.

Давайте вспомним, что Тумай (Sahelanthropus tchadensis) жил и умер 7 млн лет назад. Некоторые молекулярные генетики утверждают, что разделение эволюционных линий человека и шимпанзе произошло более 7 млн лет назад{138}, следовательно, двуногого сахелантропа как раз можно отнести к гомининам. Другие ученые настаивают на том, что последний общий предок человека и шимпанзе жил ближе к нашему времени и что сахелантропа неверно определили как двуногого гоминина.

Возможно, Danuvius мог бы стать решением этой проблемы.

Тодд Дисотелл, любитель татуировок и специалист по молекулярной антропологии, с которым мы встречались в главе 3, однозначно считает, что последний общий предок существовал 6 млн лет назад плюс-минус 500 000 лет. Если он прав, то Тумай, который, возможно, мог ходить прямо на двух ногах, предшествовал последнему общему предку. Он существовал еще до возникновения гоминин – до того как вообще появился человеческий род. Это было бы невозможно, если бы прямохождение являлось уникальной особенностью гоминин, но все становится логичным, если принять, что общий предок людей и африканских человекообразных приматов был в большей степени прямоходящим, чем современные шимпанзе и горилла{139}.

И тут на сцене появляется Danuvius.

Возможно, Danuvius говорит нам, что наши древние предки-обезьяны передвигались в кронах деревьев, выпрямившись и подняв руки над головой, чтобы хвататься за ветви, особенно когда им приходилось пробираться по тонким веткам к спелому плоду. В наши дни так иногда делают орангутаны{140}, а также гиббоны и паукообразные обезьяны.

От подобного предка могли отделиться линии предшественников горилл, а вскоре и шимпанзе, увеличение размеров тел которых сделало падение с деревьев более травматичным. Их руки стали длиннее, ладони больше, а поясничный отдел жестче, что помогало избежать смертельно опасного падения на землю.

Однако в африканских лесах плодовые деревья растут отдельными группами, и расстояние между ними не всегда удавалось преодолеть, передвигаясь только в лесном пологе, поэтому длинноруким крупным обезьянам приходилось идти по земле, чтобы добраться до следующего кормового участка. Могли ли они ходить на двух конечностях? Нет. Из-за короткой негнущейся поясницы им бы пришлось идти на полусогнутых ногах, что делало такое передвижение весьма утомительным. Им, вероятно, приходилось передвигаться на четырех конечностях, но пальцы, приспособленные для обхватывания веток, были слишком длинными и изогнутыми, чтобы опираться на ладонь. Поэтому они, по всей видимости, сгибали пальцы и опирались на костяшки. Если этот сценарий верен, шимпанзе и гориллы независимо друг от друга выработали способ хождения с опорой на костяшки пальцев, но по одним и тем же причинам.

А что же наши предки? Они уже были приспособлены к тому, чтобы стоять прямо, и после небольших анатомических перестроек могли передвигаться на двух ногах по земле так же просто, как и по деревьям.

Если принять эту интерпретацию Danuvius, больше не придется искать объяснения тому, каким образом из передвижения с опорой на согнутые пальцы рук развился бипедализм, поскольку на самом деле такого не происходило. Это был вовсе не новый способ передвижения, а всего лишь старый способ в новых условиях. Иначе говоря, «Марш прогресса» мог быть направлен в обратную сторону. Мы не развили прямохождение, эволюционируя от предка, ходившего с опорой на костяшки пальцев рук. Наоборот, животные, передвигающиеся таким образом, эволюционировали из человекообразных обезьян, которые, по крайней мере иногда, ходили на двух ногах. Еще один увлекательный фрагмент этой головоломки связан не с ногами наших предков, в том числе стопами, а с кистями их рук.

У шимпанзе большие пальцы рук относительно короткие, а остальные пальцы длинные и изогнутые. У людей все наоборот: большие пальцы длинные и крепкие, все остальные короткие. Столь часто упоминаемое противопоставление большого пальца остальным означает, что его кончиком мы можем коснуться кончика любого пальца той же руки. Целое столетие ученые пытались понять, как в процессе эволюции подобная рука могла развиться из такой кисти, как у шимпанзе. Серхио Альмесиха, палеоантрополог из Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, считает, что и в этом случае все было наоборот.