Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

В ландшафте доминируют два из пяти видов акации, известных в этом регионе. Один из них – типичная для Африки акация зонтичная, силуэт которой показывают на фоне заходящего солнца в любом документальном фильме о природе этого континента. Жесткие колючки защищают ее листья от жадных губ жирафов. Другая акация – низкорослый кустарник с пятисантиметровыми шипами, которые растут из округлого черного основания по форме напоминающего бомбочки из мультфильмов про Кролика Банни. Эти полые «бомбочки» издают высокий свистящий звук, когда через них проходит ветер, что объясняет одно из местных названий этой акации – «свистящий шип». Сладкими выделениями желез на листьях акации питаются целые колонии муравьев. Стоит постучать по раздутым основаниям колючек, и муравьи, напитавшиеся сладким нектаром, бодро выскакивают наружу с раскрытыми челюстями.

Как-то раз девочка из племени масаи наступила на шип такой вот свистящей акации, и он глубоко вонзился в ее стопу.

Отправившись утром в Лаэтоли из нашего палаточного лагеря возле деревни Эндулен, мы были вынуждены ждать, когда пройдет стадо из тысячи с лишним зебр. Шкурку молочных жеребят покрывали расплывчатые коричневые и белые полоски. Взрослые зебры отличались характерной черно-белой полосатой окраской, предположительно служащей для того, чтобы сбивать с толку жалящих насекомых с их фасеточными глазами. Ландшафт был раскрашен так же, как шкуры зебр. Грунтовая дорога была угольно-черной, покрытой выветрившимися осадочными породами, которые образовались в результате извержений вулканов, время от времени происходивших вдоль восточного края Восточно-Африканской рифтовой долины в течение миллионов лет. По обе стороны дороги на многие километры тянулись травы пшеничного цвета, на которых кормились зебры, антилопы гну, газели и крупный рогатый скот, принадлежавший скотоводам племени масаи.

Дожди, идущие во влажные сезоны, привели к эрозии почвы, сформировав глубокие овраги и лощины, обнажившие древние породы. Чарльз Мусиба, статный, с низким голосом палеоантрополог из Колорадского университета в Денвере, уже несколько десятилетий ищет здесь окаменелости.

Когда Мусиба учился в старших классах, он жил в Танзании вблизи озера Виктория и проникся страстью к палеоантропологии, побывав на лекции Мэри Лики. Прослушав ее рассказы о находках в Олдувайском ущелье, он подошел к ней и спросил, что нужно делать, чтобы участвовать в таких экспедициях. Она поинтересовалась, есть ли у него какие-нибудь навыки. Подумав, он ответил, что умеет рисовать. Лики, начинавшая свой путь как научный иллюстратор, решила дать парню шанс. Сделав несколько зарисовок каменных орудий, Мусиба стал членом команды Лики.

В июне 2019 г. мы с Мусибой повезли своих студентов из Колорадского университета и Дартмутского колледжа в Лаэтоли. Несколько лет назад группа Мусибы нашла здесь челюсть древнего гоминина, и мы вернулись на то же место, чтобы попытаться еще что-нибудь отыскать. Около часа мы медленно осматривали землю, когда появились шесть ребятишек масаи, в том числе девочка не старше пяти лет. Она ужасно хромала и плакала. Лодыжка у нее распухла, на изящном подъеме маленькой босой ступни запеклась черная корка. Радуясь, что моя маленькая дочь уложила в рюкзак аптечку перед моим отъездом в Танзанию, я передал пинцет и антисептические салфетки нашему помощнику по раскопкам Джозефату Гурту, который тоже был из племени масаи.

Малышка зарыдала и уткнулась головой в плечо сестры, когда Гурту глубоко погрузил пинцет в ранку в поисках причины боли. Скоро он вытащил шип акации длиной с кровельный гвоздь. Из раны вылилось очень много гноя. Шип просидел в стопе какое-то время, вызвав сильный воспалительный процесс. Гурту промыл рану, наложил мазь с антибиотиком из набора для первой помощи, а также стерильную марлю и медицинский бинт. Сестра малышки поблагодарила нас на маа, масайском языке, и пострадавшая хромая удалилась вместе с остальными детьми.

Остаток утра я провел в поисках окаменелостей, но не переставал думать об этой маленькой девочке. Зебры и жирафы ходят на ороговевших копытах. У слонов стопа толстая, как подушка. Нежная голая стопа двуногого ребенка беззащитна в этих негостеприимных условиях среды{147}.

Тем не менее босые ноги наших предков ходили по Лаэтоли на протяжение более 3,5 млн лет. И, как выясняется, свидетельства этого окружают нас повсюду.