Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Проведенный им в 2010 г. анализ большого пальца оррорина (Orrorin tugenensis) возрастом 6 млн лет выявил его удивительное сходство с человеческим. Пять лет спустя Альмесиха проанализировал соотношения костей кисти ископаемых человекообразных обезьян и людей и пришел к выводу, что рука человека на удивление мало изменилась за последние 6 млн лет. Напротив, как считает ученый, у шимпанзе и других человекообразных развились более длинные пальцы (кроме большого), чтобы лучше держаться за ветки и не падать с деревьев.

Как же это связано с прямохождением?

При передвижении на двух ногах по ветвям деревьев довольно трудно сохранять равновесие. Бесспорно, хватательные большие пальцы ног помогают удержаться на ветке, но нужны ли были этим ранним двуногим обезьянам еще и мощные руки, приспособленные для хватания? Как считают Сюзанна Торп и ее коллеги из Бирмингемского университета в Великобритании, может быть, и не нужны. Они обнаружили, что людям достаточно легкого касания опоры кончиками пальцев, чтобы удержать равновесие и снизить мышечную активность на 30 %{141}.

Хотя идея идущего в обратном направлении «Марша прогресса» представляется весьма интригующей, возможно, мы здесь слишком увлеклись. Может ли гипотеза, согласно которой мы эволюционировали от приматов, ходивших с опорой на согнутые пальцы рук, оказаться жизнеспособной?{142} Безусловно, может. Если палеоантропологи найдут в Восточной Африке скелет человекообразной обезьяны, перемещавшейся подобным образом, в отложениях возрастом от 10 млн до 14 млн лет, эта гипотеза снова будет принята к рассмотрению. Европейские человекообразные обезьяны, включая Danuvius и Rudapithecus, могут оказаться вымершими дальними родственниками, которые лишь вводят нас в заблуждение.

Науке еще только предстоит найти свидетельства существования такого животного. Тем не менее было бы неразумно считать, что мы уже во всем разобрались. Предстоит найти еще много окаменелостей и написать значительную часть истории человека.

Однако и те окаменелости, которыми мы в настоящий момент располагаем, способны поведать нам много удивительного. Примерно от 7 млн до 4 млн лет назад – что составляет больше трети от начала нашей эволюционной истории как гоминин – какие-то человекообразные обезьяны, хорошо приспособленные для жизни на деревьях, последовали за отступающими лесами из Европы и расселились по редколесьям Центральной и Восточной Африки{143}. Как и их предки из рода Danuvius, они передвигались на двух ногах по деревьям и иногда могли ходить таким же способом по земле. У них были удлиненные ноги и бедра, похожие на наши, и они были способны отталкиваться от земли внешней стороной стопы, сохраняя в то же время противопоставленный большой палец на внутренней ее стороне. В процессе эволюции сформировались разные роды этих существ – Sahelanthropus, Orrorin, Ardipithecus, и, безусловно, многие другие, которых мы пока еще не открыли.

Миллионы лет они занимали экологическую нишу по границам уменьшающихся африканских лесов, питаясь плодами и ночуя на деревьях. В деревьях заключалась их жизнь, но, чтобы добраться от одного участка леса до другого, они со всей осторожностью и предусмотрительностью передвигались по полной опасностей земле на двух ногах.

Однако эволюция не стоит на месте. Приближалась эпоха австралопитеков.

<p>Часть II</p><p>Становление человека</p><p><emphasis>Как прямохождение привело к появлению технологий, речи, пищи, которую мы едим, и способов растить детей</emphasis></p>

Homo sapiens не изобретал прямохождения. Все было наоборот{144}.

Эрлинг Кагге, исследователь. Ходьба: шаг за шагом (2019)
<p>Глава 6</p><p>Древние следы</p>

Как сладко полем проходить, где веет тишиной[12]{145}.

Джон Китс. После посещения деревни Бернса

К северо-западу от кратера Нгоронгоро на севере Танзании раскинулась прекрасная, но суровая земля – Лаэтоли{146}. Название ей дано в честь хрупкого растения, цветущего красными цветками, которое растет лишь здесь, в этой части Танзании. Цветок лаэтоли окружают гораздо менее дружелюбные растения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже