Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

В 2018 г. Чжао Цзу из Геохимического института при Китайской академии наук в Гуанчжоу объявил об открытии простых каменных орудий, изготовленных руками древнего человека 2,1 млн лет назад{196}. Примерно в то же время, когда по Южной Африке, косолапя, бродил Australopithecus sediba, гоминины из другой ветви генеалогического древа человека продвинулась почти на 14 400 км на восток. Кости там пока найдены не были, поэтому мы не знаем, кто изготовил эти каменные орудия, но большинство палеонтологов предполагают, что это был ранний Homo erectus – или, возможно, еще более древний представитель того же рода.

На первый взгляд распространение древних людей по миру кажется неожиданным. Гоминины обитали на востоке и юге Африки в течение миллионов лет, как вдруг, словно в одно мгновение, оказались в Китае. Однако это происходило не так быстро, как может показаться. Если ранние представители рода Homo мигрировали на восток со скоростью всего лишь 1,5 км за десятилетие, отправившись в путь примерно 2,2 млн лет назад, то достигли бы Китая 2,1 млн лет назад, то есть у них было достаточно времени на то, чтобы оставить каменные орудия в Шэньчжэне.

Открытия в Дманиси и Шэньчжэне свидетельствуют о том, что вскоре после возникновения Homo в Африке примерно 2,5 млн лет назад они расширили свою территорию обитания, распространившись на север и восток, в Евразию. Азия не встречала их транспарантом «Добро пожаловать!» Они шли, не зная, что направление их движения будет изумлять и озадачивать их потомков 2 млн лет спустя. Однако все это действительно порождает определенные вопросы.

Почему гоминины начали в то время исследовать новые земли? И как им удалось проникнуть на территории, где никогда не обитал их предок Australopithecus?

Ключ к разгадке этих тайн нам может дать скелет «мальчика из Турканы».

В 2007 г. я приехал в Найроби, многолюдный город, расположенный на высоте 2000 км над уровнем моря. Те две недели в августе оказались на удивление холодными и пасмурными. Дождя не было, но воздух был тяжелым и неподвижным. Вдоль улиц сплошной чередой стояли торговцы, предлагающие свежие фрукты и орехи. Блеяли козы, подбиравшие объедки на обочинах. Вонь от дымящихся куч мусора смешивалась с неприятным запахом дизельного топлива. В день приезда я подхватил насморк и всю неделю ходил с заложенным носом.

В Найроби живет больше 3 млн человек, но с учетом жителей окраин численность населения достигает 6 млн. Среди них и обитатели Киберы, самой большой трущобы в Африке, где почти 1 млн человек существует на средний доход менее $1 в день. В нескольких километрах к северу от Киберы, на вершине Музейного холма в районе Вестландс, располагается Национальный музей Найроби, где в хранилище размером с маленькую кофейню находятся некоторые из ценнейших окаменелостей, которые когда-либо были найдены.

Возле музея я обнаружил статуи Луиса Лики и большого оранжевого динозавра. Проскочив открытые экспозиции и внутренний двор, я оказался в отделе научных коллекций, где познакомился с Фредриком Манти, кенийским палеонтологом, которого часто зовут по второму имени – Кьяло.

Отец Манти работал в экспедициях Мэри Лики в 1970-х гг., и Кьяло еще в детстве заразился увлеченностью гомининами. Получив докторскую степень в Кейптаунском университете, он вернулся в Кению, где возглавил отдел палеонтологии и палеоантропологии в Национальном музее, и теперь курирует все исследования доисторической эпохи в Кении. Через три года после нашего знакомства он найдет прекрасный череп Homo erectus возрастом 1,5 млн лет возле деревни Илерет на восточном берегу озера Туркана{197}.

Я передал Манти список окаменелостей, которые хотел изучить, – от костей стопы древней человекообразной обезьяны Proconsul, жившей 20 млн лет назад, до окаменелой бедренной кости архаичного Homo sapiens. Я ожидал, что в первый мой визит он принесет мне несколько фрагментированных костей стопы на подносе – окаменелостей того рода, которыми интересуется лишь горстка людей во всем мире. В конце концов, я был еще студентом, к тому же одурманенным лекарствами от простуды.

Однако Манти появился из-за толстой стальной двери хранилища, неся на деревянном подносе скелет Homo erectus из Нариокотоме. Это было все равно что попросить у куратора Лувра несколько картин эпохи Возрождения, а получить от него «Мону Лизу». У меня отнялись руки и задрожали пальцы. Манти наверняка заметил, как у меня отвисла челюсть при виде этого скелета. Вместо того чтобы передать мне поднос, он донес его до моего рабочего места и бережно водрузил ценные окаменелости на стол.