Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

В ледниковые эпохи – циклически повторявшиеся по меньшей мере восемь раз на протяжении последнего миллиона лет, – так много воды было заперто в виде льда в ледниках на полюсах и в горах, что уровень моря понижался, и появлялась возможность дойти из Юго-Восточной Азии до острова Ява в Индонезийском архипелаге, но не дальше{207}. В этом месте Homo erectus упирался в океанический глубоководный раздел 40 км шириной и 8 км глубиной – так называемую линию Уоллеса. Название это дано в честь натуралиста XIX столетия Альфреда Рассела Уоллеса, одновременно с Чарльзом Дарвином выдвинувшего гипотезу естественного отбора. К западу от линии Уоллеса обитают растения и животные, характерные для Азии, к востоку – поразительно непохожие на них растения и животные Австралии. Эту биогеографическую границу практически невозможно пересечь, не имея лодки.

Примерно в то время, когда Homo erectus достиг острова Ява, гоминины уже расселялись по Западной Евразии. В 2013 г. испанские палеоантропологи объявили о том, что обнаружили один зуб гоминина и несколько каменных орудий в пещере у города Орсе на юго-востоке Испании. Все это находилось в отложениях возрастом 1,4 млн лет. Несколькими годами раньше Юдалд Карбонелл нашел фрагмент нижней челюсти возрастом 1,2 млн лет в пещере Сима-дель-Элефанте, что значит по-испански «слоновья яма», в местности Атапуэрка на севере Испании. На основании этих окаменелостей исследователи выделили новый вид Homo antecessor, что означает «человек-предшественник»{208}.

Homo erectus и его дальние родственники стали приматами-космополитами, распространившимися от дальней оконечности Южной Африки до Испании на западе и Индонезии на востоке. У них не было телег, самолетов, поездов и автомобилей. Не было и одомашненных лошадей для верховой езды. Они шли пешком.

В то время происходило нечто странное и чудесное – головной мозг увеличивался. Причем существенно. Имеются две не исключающие друг друга гипотезы, которые это объясняют, и обе они связаны с пищей.

Первая, сформулированная антропологами Лесли Айелло и Питером Уилером в 1995 г., называется «гипотеза дорогой ткани»{209}. Айелло и Уилер собрали данные о том, сколько весят внутренние органы приматов, и сообщили, что люди выделяются среди них очень большим размером головного мозга (что известно каждому), но крайне коротким кишечником (о чем почти никто не знает). Кишечник – энергетически затратный орган, постоянно избавляющийся от старых тканей и образующий новые. Обзаведясь более коротким кишечником, эти гоминины, по сути, сберегли энергию, которую перенаправили на рост мозга. Этого не произошло бы, если бы они питались полностью растительной пищей. Растительноядные животные нуждаются в длинном кишечнике для переваривания жестких целлюлозных волокон. Напротив, плотоядные животные имеют короткий кишечник, поскольку всасывание питательных веществ из мяса и костного мозга не требует многометрового кишечника. Айелло и Уилер выдвинули предположение, что, когда наши предки начали есть больше животной пищи, особи с менее длинным кишечником и более крупным мозгом были более успешными и оставляли больше потомства. В период между 2 млн и 1 млн лет назад мозг среднего гоминина почти удвоился в объеме.

Сравнительно недавно Ричард Рэнгем, специалист по эволюционной биологии человека из Гарвардского университета, включил в это уравнение еще одну переменную – освоение человеком огня{210}.

Поразительные находки на восточном берегу озера Туркана в Кении и в пещере Сварткранс в Южной Африке свидетельствуют о том, что около 1,5 млн лет назад Homo erectus научился целенаправленно использовать огонь. Южноафриканская пещера Вандерверк возрастом 1 млн лет содержит бесспорные свидетельства использования огня. На огне наши предки могли готовить пищу, улучшая ее усвояемость. Это, по предположению Рэнгема, обеспечило им энергию для развития более крупного мозга. Кроме того, умение использовать огонь, видимо, позволило нашим предкам заселить территории, прежде слишком холодные, чтобы там жить. Освоение огня освободило их от необходимости забираться каждую ночь на деревья в поисках безопасности, поскольку огонь отпугивает хищников{211}. Когда ноги у представителей вида Homo erectus стали длиннее, это улучшило их навыки пешей ходьбы, но затруднило лазание по деревьям. Благодаря огню не слишком умелые древолазы получили возможность выживать и размножаться.

Во время долгих переходов наши предки научились и разговаривать. Как говорится, если хотите поговорить – отправляйтесь на прогулку. Оказывается, речь и ходьба действительно связаны.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже