Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Похоже, все ключевые элементы речи уже присутствовали полмиллиона лет назад, но первым шагом на этом эволюционном пути явилось прямохождение, которое сделало возможным тонкий контроль дыхания, необходимый для воспроизведения широкого разнообразия звуков.

Homo erectus ходил на двух ногах, а по мере расселения по миру еще и начал разговаривать.

В плейстоцене ледниковые эпохи неоднократно наступали и заканчивались, сменяясь межледниковыми потеплениями, что порой позволяло гомининам проникать в такие места, которые в иных условиях были недоступны, и в результате они попадали в ловушки, оказываясь полностью изолированными от остального мира. Например, представители Homo erectus, жившие на острове, который теперь называется Ява, могли бродить по всей Юго-Восточной Азии во время ледникового максимума, но затем оказались заперты на острове на десятки тысяч лет, когда в период потепления уровень моря поднялся. В Западной Европе периоды оледенения позволили гомининам добраться даже до Британских островов. Нам это известно, потому что они оставили там следы своих ног.

Около 800 000 лет назад группа гоминин, которых иногда относят к виду Homo heidelbergensis (гейдельбергский человек), прошла по топкому берегу возле современного Хэпписбурга в Англии, оставив следы, почти не отличающиеся от наших с вами{217}. Однако береговая линия быстро разрушается. Вскоре после того, как исследователи обнаружили, сфотографировали и измерили следы, их размыло во время прилива. Оставившие эти следы гоминины, обитавшие на территории Британии в плейстоценовую эпоху, также исчезли – со временем вынужденные мигрировать на юг и по мере наступления с севера ледников оказавшиеся в изоляции в отдельных местах вдоль побережья Средиземного моря.

Такие климатические циклы приводили к временной генетической изоляции популяций рода Homo эпохи плейстоцена. Одна из таких популяций, изначально запертая в изолированных очагах обитания в Европе и Западной Азии, в ходе эволюции превратилась в неандертальцев. Их кости, встречающиеся в большом количестве, известны науке с середины XIX в. Когда ледники отступили, неандертальцы расширили свои владения, заселив территории от нынешней Португалии до Украины. Были найдены два десятка полностью сохранившихся черепов.

В 2019 г. ученые из Национального музея естественной истории в Париже объявили о потрясающей находке: они обнаружили целых 257 отпечатков ног неандертальцев во французской Нормандии, оставленных 80 000 лет назад{218}. Десяток ребятишек прошли в сопровождении одного или двух взрослых по влажному песку, благодаря которому был увековечен один день из жизни детского сада эпохи плейстоцена. Я живо представляю себе, как неандертальская ребятня играет и смеется, а взрослые неустанно осматривают горизонт, чтобы вовремя заметить угрозу.

В то время в некоторых частях Азии обитали денисовцы – группа, известная не только по анатомическим признакам, выявленным при исследовании горстки окаменелых костей, но и по ДНК, выделенной из небольших кусочков костей, обнаруженных в пещерах Сибири и Центрального Китая{219}.

Homo erectus и родственные ему виды, благодаря длинным ногам, увеличенному головному мозгу и овладению огнем, расселились по всей Африке, Азии и Европе. Сложились все условия для последнего этапа нашего путешествия – появления на сцене истории Homo sapiens.

Однако недавние открытия нарушили эту стройную картину, дав некоторые основания предположить, что эволюция человека и распространение гоминин по всему земному шару были намного сложнее и даже еще интереснее, чем любой из нас мог себе представить.

За исключением разве что Джона Толкина.

<p>Глава 9</p><p>Миграция в Средиземье</p>

Не все, кто блуждает, потерялись{220}.

Дж. Р. Р. Толкин. Властелин колец: Братство кольца (1954)

Каждую осень любители природных красот устремляются на север Новой Англии взглянуть на то, что происходит, когда солнце низко стоит над горизонтом и канадские клены, березы и дубы перестают вырабатывать хлорофилл. По мере того как дни становятся короче, а воздух холоднее, склоны холмов окрашиваются в яркий красный, оранжевый и желтый.

Из отеля Applebrook Bed & Breakfast в Джефферсоне (Нью-Гэмпшир) можно полюбоваться одной из самых прекрасных картин природы. Городок Джефферсон находится в устье перевала через Уайт-Маунтинс, где на севере высятся горы Ваумбек и Кэбот, на юге – вершины Президентского хребта: Адамс, Джефферсон и Вашингтон.

«Трудно попасть с запада на восток в северной Новой Англии», – заметил археолог из Дартмутского колледжа Натаниэль Китчел, пока мы ехали в этом направлении по шоссе № 2 от Вермонта к Джефферсону. Горные хребты в Вермонте и Нью-Гэмпшире образуют протянувшиеся с севера на юг скалистые стены, и заснеженные перевалы, пересекающие их с востока на запад, часто оказываются недоступными в течение зимних и весенних месяцев.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже