Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

В феврале 2019 г. я получил почти трансцендентный опыт хождения по тропе размышлений Дарвина, пытаясь понять, как ходьба помогает нам думать. В лондонских школах в то время были каникулы, и мне пришлось конкурировать с семействами, в огромном количестве прибывавшими взглянуть на то, как жил и работал Дарвин. Письменный стол в его кабинете до сих пор завален книгами, письмами и маленькими энтомологическими коробками, внутри которых пришпилены высушенные насекомые. Со спинки стула свисает его черный пиджак, рядом лежит черная шляпа-котелок. Деревянная трость, украшенная спиральным узором в виде усика вьющегося растения, выглядит недавно отполированной, но ее основание изрядно стерто, что свидетельствует о многих километрах, пройденных по Песчаной дорожке.

Я вышел из двери кухни в задней части дома с кремового цвета стенами, миновал зеленые шпалеры и увитые виноградной лозой колонны заднего крыльца, пересек прекрасно ухоженный сад и ступил на Песчаную дорожку. Я находился там в полном одиночестве. День был холодный и ветреный. Низко висевшие серые облака быстро проносились над головой, время от времени роняя мелкий дождь. Иногда сквозь разрывы в облаках выглядывало солнце, и дождевые капли начинали искриться.

До меня иногда доносились гул самолетов из расположенного поблизости лондонского аэропорта Биггин-Хилл и рев грузовика, едущего по шоссе А233, но эти звуки из современной жизни были мимолетными. Легко было представить, что сейчас 1871 г. и я гуляю с самим Дарвином. Я слышал стрекот серых белок, но старался не обращать на них внимание, поскольку это инвазивный вид из Северной Америки, завезенный в Англию в 1876 г.

Я сложил пять плоских кусков кремня у начала тропы, чтобы отсчитать пять кругов, которые собрался проделать, и пустился в путь, сначала вдоль луга, затем, против часовой стрелки, в парк. Песчаная дорожка кишит жизнью. Над головой летают скворцы и вороны, наполняя воздух звонкими трелями и криками. Плющ карабкается вверх к солнцу по толстым стволам ольхи и дуба. Под ногами грибы перерабатывают влажные листья, в воздухе стоит запах свежей земли. На обочине тропы я подобрал комок цепких плодов дурнишника, и их крючочки зацепились за перчатки и впились в куртку. При каждом шаге гравий под ногами хрустел, подошвы ботинок то и дело скользили на влажных камнях, отполированных тысячами шагов, в том числе и пройденных самим Дарвином.

Даун-Хаус не какое-то магическое место и не объект поклонения. Хождение кругами по Песчаной дорожке – один круг, один камень – не одарило меня мудростью, которая помогла бы в научном поиске. Вообще же, любая прогулка на свежем воздухе способна улучшить работу нашего мозга. Просто Песчаная дорожка находилась там, где во всей своей мощи проявился ум ученого XIX в., что изменило мир и помогло нам пересмотреть наше место в нем.

В чем причина этого явления? Почему ходьба помогает нам думать?

Вам, безусловно, знакома эта ситуация: вы бьетесь над решением какой-то проблемы, связанной, например, со сложной работой или школьным заданием, запутанными отношениями, выбором при смене работы, – и не можете решить, что же делать. Потом решаете пойти прогуляться, и в какой-то момент во время прогулки приходит ответ{380}.

Как утверждается, английский поэт XIX в. Уильям Вордсворт прошел за свою жизнь почти 300 000 км{381}. Наверняка во время одной из прогулок ему причудились танцующие нарциссы[24]. Французский философ Жан-Жак Руссо как-то сказал: «Ходьба таит в себе нечто такое, что оживляет и заостряет мои мысли; я почти совсем не могу думать сидя на месте; нужно, чтобы тело мое находилось в движении для того, чтобы пришел в движение ум»[25]{382}. Во время прогулок в лесах Новой Англии Ральф Уолдо Эмерсон и Генри Дэвид Торо получали вдохновение для своих сочинений (например, так было написано эссе «Прогулки»). Джон Мьюр, Джонатан Свифт, Иммануил Кант, Людвиг ван Бетховен и Фридрих Ницше были страстными поклонниками пешей ходьбы. Ницше, совершавший прогулки каждый день с 11 утра до часу дня, прихватив с собой блокнот, отметил: «Все поистине великие мысли зарождаются во время ходьбы»{383}. Чарльз Диккенс предпочитал подолгу гулять по ночному Лондону. Он писал: «Ночная дорога была так пустынна, что я заснул под монотонный звук своих шагов, отмерявших ровно четыре мили в час. Я без труда вышагивал милю за милей в тяжелой дремоте и все время видел сны»[26]{384}. Уже в наше время прогулки стали важной частью творческого процесса для сооснователя компании Apple Стива Джобса.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже