Петр Столыпин. Последний русский дворянин

В течение года охранка работала как шахта – «нагора» были выданы охотившиеся за Столыпиным «летучие отряды» Розы Рабинович и Эстер Леи Лапиной, максималиста из Гельсингфорса Андриса Трауберга (Карл), Строгальщикова, Фейги Элькиной, Лейбы Либермана.

Сам премьер так говорил об этих днях своим родным: «Каждое утро, когда я просыпаюсь и творю молитву, я смотрю на предстоящий день, как на последний в жизни, и готовлюсь выполнить все свои обязанности, устремляя уже взоры в вечность. А вечером, когда опять возвращаюсь в свою комнату, то благодарю Бога за лишний дарованный мне в жизни день. Это единственное следствие моего постоянного сознания о близости смерти как расплаты за свои убеждения. Я понимаю смерть как расплату за убеждения. Порою, однако, я ясно чувствую, что должен наступить день, когда замысел убийцы, наконец, удастся».

Политинформация

Однако слишком большая роскошь: держать в осаде премьера великой империи. Как писал впоследствии знаменитый русский философ Василий Розанов, «как только появился человек без „сплетни“ и „шепота“ около него, не заподозренный и не грязный, человек явно не личного, а государственного и народного интереса, так „нервный клубок“, который подпирал к горлу, душил и заставлял хрипеть массив русских людей, материк русских людей, – опал, ослаб. А без него социал-демократия, в единственном числе, всегда была и останется для России шуткой. „Покушения“ могут делать; „движения“ никогда не сделают. Могут еще многих убить, но это – то же, что бешеная собака грызет угол каменного дома. „Черт с ней“ – вот все о ней рассуждение».

Дело шло к выборам во 2-ю Государственную думу, и надо было работать. Сразу же попытаться загрузить парламентариев работой, чтобы не оставалось времени на болтовню, выяснение политических отношений и демонстрацию амбиций.

Программу свою он обозначил еще за полгода до созыва Думы. Здесь преследовалась двойная цель: за это время навести хоть какой-то общественный порядок и подготовить ряд законопроектов для либеральных реформ в различных отраслях для представления их на рассмотрение будущему парламенту. Чтобы заранее выбить из рук думцев все козыри, перехватив инициативу в проведении наиболее важных реформ. Столыпин считал крайне важным избежать повторения ошибки кабинета Горемыкина: предоставить новой Думе увлечься бесконечными дебатами и бессильными декларациями. Иначе нормальной созидательной деятельности просто не получится.

О напряженности усилий правительства говорит тот факт, что если до взрыва на Аптекарском острове Столыпин пять раз ездил на доклад в Царское Село, то до конца года этих встреч, на которых премьер докладывал о ходе работы и планах на ближайшее будущее, было 17. Лихорадочной работой правительства за полгода были подготовлены для будущего парламента 287 законопроектов. В том числе: о свободе совести, по гражданскому равноправию, государственному страхованию рабочих, реформа местного самоуправления или земства, создание земства в тех частях империи, где оно еще не существовало (северо-восточные и балтийские губернии, Польша), преобразование местного суда, реформа высшей и средней школы, налогового обложения и полиции.

Кроме того, необходимо было отменить ряд одиозных законов: преследование за различные убеждения, неравноправие евреев, наиважнейший аграрный вопрос.

Таким образом, новая Дума получала достаточно работы и могла не тратить время на демарши. По крайней мере, так казалось из Зимнего дворца.

На самом деле обстоятельства сложились иначе. Пытаясь как-то изменить социальный состав 2-й Думы, правительство пошло на распределение партий по принципу «легальные-нелегальные». К первым были отнесены Союз русского народа, октябристы и Партия мирного обновления (бывшие левые октябристы и правые кадеты Гейден, Стахович, Шипов, князь Трубецкой). Ко вторым – Партия народной свободы (кадеты). Само собой, в выборах не могли участвовать «выборжцы», поэтому из бывшего состава в новую Думу попали лишь 32 депутата из 518.

Однако на этот раз эсеры и социал-демократы признали ошибочной (товарищ Ленин мудро советовал в свое время) свою тактику бойкота «первого созыва» и пошли на выборы. К ним же перетекли и ставшие «нелегальными» кадеты. Активное участие проявили и национальные окраины – поляки, кавказцы, мусульмане, казачество. В итоге Дума вышла совсем не такой, как ожидали в Царском Селе. На фоне терактов и подавлений терактов Россия по инерции проголосовала за «умеренный хаос» в лице «неотмороженных либералов». Новое правительство еще не успело никого убедить.