Петр Столыпин. Последний русский дворянин

Среднегодовой валовой сбор хлебов в 1904–1908 годы составлял 3,8 млрд пудов, а в 1909–1913 годах – 4,6 млрд пудов (рост на 20 %). Средний урожай за пятилетие 1908–1913 годы составил с десятины: ржи 52,7 пуда, озимой пшеницы 61 пуд, ячменя 59 пудов, овса 54,5 пуда (ранее в среднем 30–40 пудов). От этого в первую очередь выиграл экспорт. В 1909 году Россия вывезла только через европейские границы свыше 314 млн пудов пшеницы, то есть больше, чем США и Аргентина, вместе взятые (266 млн пудов). При этом вывоз сельскохозяйственной продукции из США в 1907–1910 годах постоянно падал, а из России в 1909–1912 годах, напротив, увеличивался. Россия опережала США и по общей урожайности зерновых. В 1909 году в России урожай составил 97,7 млн квартеров (1 квартер – 291 литр), в США – 92,1 млн, в Аргентине – только 16,4 млн. В 1910 году Россия собрала 96,7 млн, США – лишь 86,9 млн, Аргентина – 20,5 млн. Тогда же экспорт российской пшеницы составил 36,4 % общего мирового экспорта. К примеру, в Англию Россия вывезла пшеницы больше, чем Аргентина и США, вместе взятые.

В 1912 году по валовому сбору зерна Россия вышла на первое место в Европе. В 1913 году производство зерна в России превысило уже на треть объем производства зерновых в США, Канаде, Аргентине, вместе взятых. Российский экспорт зерна достиг 15 млн тонн в год. В Англию масла вывозилось на сумму (68 млн рублей), вдвое большую, чем стоимость всей ежегодной добычи золота в Сибири. Избыток хлеба в 1916 году составлял 1 млрд пудов.

Столыпин подчеркивал: «Вполне мирным путем, только русским хлебом мы способны раздавить всю Европу». Без всяких броненосцев и казачьих лав – плугом и мотыгой. И хоть в целом производительность единицы посевной площади в России по-прежнему оставалась ниже, чем в наиболее развитых государствах, но доходы на душу деревенского населения явно возросли. С 1900 по 1913 год доходы выросли с 30 до 43 рублей, в том числе чистый доход (то есть за вычетом налогов, платежей за купленную и арендованную землю и т. п.) – с 22 до 33 рублей.

По мнению экономистов, в результате удалось не только вывести сельское хозяйство из кризиса, но и превратить его в доминанту экономического развития России. Валовой доход всего сельского хозяйства составил в 1913 году 52,6 % от общего дохода империи, возросшего в сопоставимых ценах с 1900 по 1913 год на 33,8 %.

Дифференциация видов аграрного производства по районам привела к росту товарности сельского хозяйства. Три четверти всего переработанного индустрией сырья поступало от сельского хозяйства. Товарооборот сельскохозяйственной продукции увеличился за период реформы на 46 %.

Однако не было бы счастья, да несчастье помогло. Не выдержавшие переселения и «пропившие» деньги за продажу наделов крестьяне ринулись в города, что привело к покрытию всех потребностей промышленников в дешевой рабочей силе, а следовательно, и к невиданному промышленному подъему. Производство угля и стали в стране с 1909 по 1913 год возросло на 40 %, увеличилась продукция станкостроения, интенсивно начали строиться железные дороги.

В интервью редактору саратовской газеты «Волга» Гарвею Столыпин так говорил о нынешней ситуации: «Бодрый оптимизм, наблюдаемый в нашей провинции, совпадает с проведением в жизнь земельной реформы. Я полагаю, что прежде всего надлежит создать гражданина, крестьянина-собственника, мелкого землевладельца, и, когда эта задача будет осуществлена, гражданственность сама воцарится на Руси. Сперва гражданин, а потом гражданственность. А у нас обыкновенно думают наоборот». Добавим от себя – думают подчас и до сих пор. «Итак, на очереди главная задача – укрепить низы. В них вся сила страны. Их более 100 миллионов! Будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед всем миром. Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа – вот девиз для нас всех, русских! Дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!»

По масштабам и громадности последствий столыпинская аграрная реформа далеко выходила за рамки сугубо сельскохозяйственной сферы, так или иначе затрагивая важнейшие стороны жизни как минимум 75 % населения страны, тем самым воздействуя не только на экономическую составляющую модернизации, но также на психологическую, культурную, социально-юридическую и др.