Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Самая важная тема, которая возникает у Розова, это необходимость разрушить недоверие к молодому человеку, к молодому герою, которое с очевидностью возникает сразу после окончания Второй мировой войны, этот конфликт между поколением, которое вышло с поля брани победителями, с их сыновьями и внуками, которые кажутся поколению ветеранов мелкотравчатыми, слабыми, не способными не то что на подвиг – на поступок. И очень важная тема, которая продолжается и сегодня: за нашей спиной так много побед, так много культуры, так много истории, что каждое последующее молодое поколение кажется слабым, недоразвитым и так далее. У Розова возникает тема защиты молодого человека, с которой он пройдет все 70 лет своей жизни. По сути, все пьесы, вплоть до перестроечных текстов, написаны драматургом на одну эту тему.

О каких пьесах идет речь?

Это, конечно же, «В поисках радости», титульная для Розова пьеса. А также пьесы «С вечера до полудня», «У моря» («Кабанчик») и «Дома» («Возвращение»).

Что там происходит? Вернее, так: что происходит с этим молодым поколением после войны?

Это поколение пытается соответствовать тому вызову, который дает время, оно пытается отдать долг легендарному поколению своих дедов и отцов и найти место для применения своего мужского потенциала. Но у каждого поколения своя война, и для молодежи 1950-х годов нет героических будней. И тот долг, который оставили ветераны, победители, его принципиально невозможно вернуть. Как мы сегодня не можем его вернуть, этот долг неоплатен. Поэтому возникает эта сложная духовная дилемма, проблема. У Розова в финале пьесы «Вечно живые», тоже важнейшей его пьесы, есть интонация – понимание того, как невозможно в принципе жить после травмы Великой Отечественной, человек не способен ни осмыслить эту травму, ни излечиться от нее. И вот этот разлад, который существует внутри молодого человека, он, мне кажется, принципиально важен в этой истории.

У Розова вот эти герои, у которых разлад, сплошь молоденькие мальчики? Недавно вышел в прокат фильм Кантемира Балагова «Дылда», где как раз две женщины пытаются пережить свой военный опыт, и они существуют как раз в ситуации, когда никакой жизни нет. Победа победой, но жить очень непросто, особенно если ты вернулся из ада.

Да, мальчики, и существовал даже термин такой – «розовские мальчики», он уже позабыт. Конечно, тогда был гендерный «перекос», непонятный современному человеку. Была пьеса с соответствующим названием – «Мальчики», инсценировка детской темы из романа Достоевского «Братья Карамазовы». Розов еще, разумеется, пишет инсценировку «Обыкновенной истории» Гончарова. Ближе к 1980-м годам появляются пьесы об афганской войне. Эту же тему находит Розов и в герое XIX века и там же поднимает вопрос о защите детства.

Алексей Карамазов, герой Достоевского, пытается сказать мальчикам о том, что с детским идеализмом внутри себя ты можешь на всю свою жизнь сохранить христианские идеалы, потому что только в детском состоянии ты очень правильно ощущаешь границу добра и зла даже в тот момент, когда она была невозможна внутри советского проекта, даже в атеистическом советском обществе.

Как в советской драматургии появляются героини и что с ними происходит? Помню, героиня Петрушевской живет в своей однокомнатной квартире, 1970-е годы, она пьет, погрязла в быту, нет никакого образа будущего, хотя недавно еще страна говорила о Гагарине и думала, что все мы полетим в космос.

Перед Петрушевской современный театр в неоплатном долгу, поскольку в середине 1970-х, да и в 1980-е годы ставить Людмилу Стефановну было довольно тяжело, это было сопряжено с какими-то запретами, вплоть до того криминального дела на нее, которое было отменено только с наступлением перестройки. Как известно, ее могли посадить…

Расскажите немножко об этом деле.