Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

В последние годы театр вновь к ней обращается. Молодые режиссеры, которые ставят пьесы Петрушевской сегодня, часто пытаются работать с ее мирами либо выстраивают какие-то параллели с советской историей, но это не реконструкция, а скорее пародия, либо вытаскивают пьесы Петрушевской из обстоятельств советского быта и смотрят, что происходит, когда герои, сюжеты и приемы Петрушевской лишаются опоры на советскую реальность. Таков, в частности, спектакль Саши Толстошевой по пьесе «День рождения Смирновой» в Московском ТЮЗе.

А расскажите немножко об этом спектакле для тех, кто не смотрел и не посмотрит его никогда.

Режиссер лишает эту пьесу опоры на советские обстоятельства, которые объясняют поведение героев через призму духовной и материальной ситуации 1970-х годов. Вместо замордованных, уничтоженных тяжелым бытом женщин мы видим, по сути, каких-то веселых и задорных клоунесс, пытающихся выживать сегодня женщин. И это дает какой-то удивительный отстраненный эффект, и ты понимаешь, что пьесы Петрушевской могут существовать во вневременном пространстве, без опоры на психическое состояние человека внутри советской реальности. То есть происходит попытка сделать их вневременными и не пристрастными к некоторым обстоятельствам советского быта: очередям, дефициту, опоре на материальные вещи. Петрушевская – один из главных революционеров в нашей драматургии, и ее революция во многом связана прежде всего с тем, что она переносит интерес драматурга в область человеческого языка, она начинает изучать то, каким образом строится речевая коммуникация между людьми, ее интересует, как мы с вами разговариваем, по каким законам. Она слышит человеческую речь: из телефона, из трамвая, различает голос и шум улиц и пытается, не редактируя, перенести это на письмо. Прежде всего ее интересует исключительно жизнь языка как такового. И очень сложно у Петрушевской найти традиционные для драматургии конфликты. Мне кажется, это наследие, этот интерес драматурга к течению речи и способам коммуникации, он характерен для современной пьесы, для пьес девяностых, нулевых и десятых годов. Драматург после Петрушевской оказывается таким удивительным «звукоснимателем» эпохи.

Другая фигура из советского мира, которая перешла в постсоветский и тоже связана с драматургией, это, конечно, Владимир Сорокин. Почему его пьесы гораздо менее известны, чем его романы, повести? Что произошло?

Чтобы пьеса была известной, ее должны ставить. А у нас в театр ходят от двух до семи процентов населения, а пьесы читает и вовсе только один процент. Книжная драматургия – это удел очень немногих, и с Сорокиным именно это произошло.

Пожалуй, самый важный жанр в советской драматургии – производственная драма. Как она развивалась?