Пламенный насос. Естественная история сердца

Другие ученые, отвергающие гипотезу Шагаса, отметили, что Дарвин сообщал об «учащенном сердцебиении и боли в области сердца»¹¹⁷ еще до того, как «Бигль» отправился в плавание, что свидетельствует о ранее существовавших сердечных заболеваниях. Те, кто обкакивал (прошу прощения) возможность того, что у Дарвина была болезнь Шагаса, также упомянули, что не осталось записей, появлялась ли у него «лихорадка, которая характерна для начальной стадии инфекции [Шагаса]»¹¹⁸ (то есть острой фазы инфекции, которая почти всегда предшествует скрытому периоду). Точно так же в отчетах Адмиралтейства о рейсе не было сообщений о том, что другие члены экипажа пострадали от болезни Шагаса. Последнее, однако, не слишком удивительно, поскольку заболевание не было описано до 1909 года.

В 2011 году здоровье и смерть Дарвина стали предметом спекуляций на Исторической клинико-патологической конференции, проходившей в Медицинской школе Университета Мэриленда, во время которой обсуждались предыдущие исследования смертей давно умерших пациентов: Александра Македонского, Христофора Колумба, Эдгара Аллана По и Людвига ван Бетховена. Участники представили обширный список диагнозов Дарвина, но, прежде чем они начали, один из организаторов конференции, гастроэнтеролог Сидни Коэн постарался умерить ожидания средств массовой информации следующим заявлением: «Эта оценка целиком основана лишь на симптомах, это анализ пути инвалидности, от которой [Дарвин] страдал на протяжении всей жизни»¹¹⁹.

В конце концов Коэн и его коллеги пришли к выводу, что «болезнь Шагаса может соответствовать описанию заболевания сердца, сердечной недостаточности или “дегенерации сердца” (термин, который во времена Дарвина обозначал болезнь сердца), от которых он страдал в более позднем возрасте и которые в конечном итоге привели к его смерти». Они также отметили, что хроническая болезнь Дарвина, судя по его записям, началась в 1840 году, то есть латентный период длился несколько лет после возвращения Бигля в 1836 году. Такая задержка вполне ожидаема после первоначального заражения T. cruzi.

Если дело было действительно в этом, простейшие сначала проникли в кровоток Дарвина, потом заселили желудок, тонкий кишечник и желчный пузырь, повреждение нервов которых привело к желудочно-кишечному расстройству, проявлявшемуся метеоризмом, отрыжкой и обильной рвотой (эти симптомы действительно наблюдались у Дарвина)[113]. В конце концов, возникло еще одно осложнение болезни Шагаса – хроническая сердечная недостаточность, убившая самого известного натуралиста всех времен.

В попытке раз и навсегда разрешить загадку кончины Дарвина ученые подали запрос на исследование его останков на наличие ДНК T. cruzi с использованием современной технологии полимеразной цепной реакции (ПЦР). С помощью этой методики были исследованы образцы, взятые у 9000-летних мумий из Чили и Перу, и доказано, что болезнь Шагаса уже в то время была широко распространена в человеческой популяции Южной Америки¹²⁰. Однако то, что для одного человека – исследовательский проект, для другого – надругательство, и куратор Вестминстерского аббатства, где похоронен Чарльз Дарвин, отклонил это запрос.

В результате лучшее, что могут сделать ученые, – это строить предположения. Хотя симптомы Дарвина и согласуются с болезнью Шагаса, мы не можем быть уверены, стали ли его страдания и смерть результатом этого заболевания, сочетания его с другими недугами или чего-то совершенно иного. «История Дарвина длиной в жизнь не укладывается в одно расстройство… Я утверждаю: на протяжении своей жизни Дарвин страдал от нескольких болезней»¹²¹, – заключил Коэн.

Независимо от того, повлияла ли болезнь Шагаса на состояние здоровья Дарвина и его смерть, натуралиста, без сомнения, может заинтересовать тот факт, что географическая территория кусачего клопа расширяется. По мере потепления климата ареал обитания Triatoma infestans распространяется к северу. Кроме того, некоторые виды редувиидов, раньше не питавшиеся на людях, теперь переключаются на них – вероятно, из-за вторжения человека в естественную среду. И, наверное, предсказуемо, последовал взрыв численности жертв болезни Шагаса. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в настоящее время инфицировано от шести до семи миллионов человек, в основном в Латинской Америке¹²², и, по оценкам Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), в США этой болезнью страдают более 300 тысяч человек¹²³.