Пламенный насос. Естественная история сердца

По словам Патрисии Дорн, профессора Университета Лойолы в Новом Орлеане, эксперта по болезни Шагаса, если во всей этой безнадеге и есть положительная сторона – так это снижение числа вновь инфицированных в Латинской Америке. Как она мне объяснила, это в первую очередь связано с эффективностью программ распыления пестицидов. Кроме того, утверждает Дорн, несмотря на то что до 50 % протестированных образцов североамериканских видов Triatoma оказались переносчиками паразита T. cruzi, при укусах этих видов болезнь Шагаса передается относительно редко. Это происходит потому, объясняет эксперт, что, в отличие от южных родственников, североамериканские насекомые не испражняются во время кормежки. По оценкам Дорн, благодаря их приятным застольным манерам, лишь один из двух тысяч укусов передает паразита жертве. В результате большинство людей – носителей этой болезни в США заразились не в Штатах. Они привезли инфекцию с собой из Латинской Америки, где их и покусали.

Однако не все новости хороши. Укусы Triatoma, даже если при них и не передается T. Cruzi, – основная причина анафилаксии, серьезной и потенциально опасной для жизни аллергической реакции, знакомой людям с тяжелой астмой или аллергией на арахис. Еще Дорн сказала мне, что недавняя смена подхода в сторону противопаразитарного лечения хронической болезни Шагаса остается спорной, поскольку она основана на предположении, что в организме хронических пациентов сохраняется Т. cruzi, хотя раньше возлагали вину на гиперактивный иммунный ответ пациента.

Наконец, хотя передача T. cruzi человеку в США все еще остается редкостью, посмертные признаки болезни обнаружены у собак, возможно, потому, что те поедают насекомых, инфицированных Т. Cruzi, или контактируют с их фекалиями. Адъюнкт-профессор ветеринарной школы Техасского университета A&M Сара Хеймер провела исследование служебных собак на границе между Техасом и Мексикой, и 7,4 % обследованных животных дали положительный результат на болезнь Шагаса¹²⁴. В аналогичном исследовании собачьих приютов в семи различных экорегионах Техаса Хеймер и ее коллеги обнаружили, что «по самым консервативным подсчетам, в среднем 8,8 %» собак по всему штату дали положительный результат на инфекцию.

Возможно, самая печально известная среди передаваемых через кровь болезней собак – сердечный червь. Вызываемое паразитическим круглым червем Dirofi laria immitis, это заболевание может поражать также кошек, койотов, лис, хорьков, медведей, морских львов и даже людей. Единственный способ передачи инфекции – укус зараженного комара. Если позволить болезни прогрессировать, массы нитевидных червей длиной до 30 сантиметров заполнят правую половину сердца и крупные вены, впадающие в нее, – выглядит так, будто их нафаршировали тонкими спагетти. Для владельцев собак профилактика (с помощью таблеток раз в месяц или уколов раз в два года) оказывается намного дешевле и проще, чем лечение, при котором вводятся препараты для уничтожения червей. После лечения мертвые паразиты немедленно начинают разрушаться, что требует, чтобы обработанные собаки в течение нескольких месяцев избегали физических упражнений, иначе кусочки сердечных червей могут застрять в легочных сосудах, вызывая смерть.

История клопов редувиидов, паразитов Т. cruzi, которых они укрывают, и болезни Шагаса все еще продолжается в XXI веке. Однако известно, что насекомые, которые, возможно, способствовали пожизненной болезни и в конечном итоге смерти «Отца эволюции», сами эволюционируют – адаптируются к разрушению среды обитания, охотясь на те самые виды, которые его вызвали. До сих пор мы были избавлены от крупных вспышек болезни Шагаса, но будущие изменения поведения насекомых в сочетании со сменой климата и распространением людей (многие из которых живут в условиях бедности) могут иметь катастрофические последствия. И независимо от того, страдал ли Чарльз Дарвин болезнью Шагаса или нет, почти наверняка он нашел бы эволюцию жука-цирюльника столь же захватывающей, сколь и пугающей.

Часть 3От плохого к лучшему

11Слушать здесь: от палочки до стетоскопа

Затем услышал он сквозь ее очертания биение повседневных дел, Но звук этот не был живым, и он знал, что она должна умереть.

Эбенизер Джонс

Холодным сентябрьским утром в Париже 1816 года 35-летний врач Рене Теофиль Гиацинт Лаеннек проходил мимо луврского дворца и увидел двух детей, играющих с длинным куском дерева. Один ребенок прикладывал к уху конец палочки, а второй скреб булавкой по противоположному концу¹²⁵. Лаеннек наблюдал за ними несколько минут, эта игра позволила ему ненадолго отвлечься от суровых реалий его профессии. Ибо то были дни, когда в его любимом городе свирепствовала чахотка, убивая бесчисленные тысячи парижан, включая его мать, брата и двух наставников.