Пламенный насос. Естественная история сердца

Вскоре после женитьбы в 1824 году у Лаеннека появился ряд симптомов, которые включали слабость, кашель и одышку. Покинув Париж ради более благоприятного климата Бретани, он почувствовал некоторое улучшение, но вскоре его состояние ухудшилось. Возможно, не желая принимать то, что он уже знал, Лаеннек отдал свой стетоскоп племяннику, попросив его аускультировать грудную клетку и описать звуки, которые он услышит. В результате диагноз оказался ужасающим. Лаеннек страдал от «чахотки», болезни, которую он своим изобретением сам помог осветить. Рене Лаеннек умер от туберкулеза 13 августа 1826 года. Ему было 45 лет.

Сегодня туберкулез остается серьезной проблемой здравоохранения, особенно в развивающихся странах, где социально-экономические условия и плохая медицинская инфраструктура затрудняют получение антибиотикотерапии продолжительностью в несколько месяцев, необходимой для лечения туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью.

Тем временем стетоскоп с момента своего изобретения претерпел огромные изменения, но основная концепция осталась прежней. Рассчитанную на два уха (бинауральную) версию изобрел в 1851 году ирландский врач Артур Лиред, и на следующий год она была запущена в производство. Стетоскоп остается первоочередным инструментом врача при выслушивании сердца и легких пациента. Еще его применяют для проверки состояния кровеносных сосудов, например сонной артерии, где четко слышен звук крови, текущей через препятствие.

И хотя стетоскоп больше не обладает той привлекательностью высокой технологии, которая была у него в Париже XIX века, в исследовании 2012 года он побил хирургические костюмы, молоточек для исследования рефлексов, отоскоп (штуку, которую вставляют в ухо) и ручку в качестве медицинского оборудования, ассоциирующегося с самым высоким доверием к образу врача¹³³.

Доктор Лаеннек мог бы гордиться.

12Не пытайтесь повторить…Разве что в сопровождении Очень Особенной медсестры

Хирургия сердца, вероятно, достигла пределов, установленных природой для любой операции; никакой новый метод и никакое новое открытие не могут преодолеть естественные трудности, которые сопутствуют ранению сердца¹³⁴.

Стивен Пэджет (1896)

Спустя немногим более века после изобретения Рене Лаеннеком стетоскопа, еще один прорыв дал ключ к пониманию многих аспектов современной кардиологии. Эта новая техника станет незаменимым инструментом при установке водителей сердечного ритма и замене сердечных клапанов, позволив врачам восстанавливать проходимость закрытых коронарных артерий и доставлять лекарства непосредственно в сердце – и все это без травмирования и рисков вскрытия грудной клетки пациента или пунктирования сердечной стенки шприцем вслепую. Более того, история, стоящая за этим, оказалась настолько странной, будто ее придумал какой-нибудь писатель.

Хотя Вернер Форсман родился в семье, прочно утвердившейся на вершине среднего класса Берлина, жизнь его стала куда труднее, когда в 1916 году отец погиб в Первой мировой войне. Его мать была вынуждена проводить долгие часы на работе, но бабушка и дядя-врач поощряли 12-летнего Вернера продолжить образование. Одаренный и интересующийся наукой, он последовал совету, окончив одну из лучших средних школ Германии, и в 1922 году поступил в медицинскую школу Университета Фридриха Вильгельма в Берлине¹³⁵.

Когда Форсман учился на хирурга, его заинтриговала концепция атравматического исследования и лечения сердца, то есть без разрезания¹³⁶. Он понимал, что такие процедуры, как внутрисердечные инъекции, которые в то время были единственным способом введения лекарств непосредственно в сердце, столь же опасны, сколь и важны. Прокалывая вслепую стенки бьющегося сердца, можно, например, повредить коронарные сосуды и вызвать кровотечение в полость перикарда. Форсман рассудил, что, если бы можно было разработать неинвазивную технику, дающую аналогичные результаты, она стала бы важным инструментом для кардиологов.