Плавучий мост. Журнал поэзии. №2/2019

А онлайн-школа поэзии – это школа, где мы обучаем поэтическим техникам. В первую очередь мы обучаем поэтическим техникам, связанным с силлабо-тоникой. Я полагаю, что по отношению к силлабо-тонике допущена большая несправедливость. Дело в том, что силлабо-тоника, на мой взгляд, – одно из высших достижений человеческой культуры вообще. Та степень точности, сложности, виртуозности, прочности, красоты, осмысленности, которую в себе несёт силлабо-тоника, она несравнима с другими поэзиями. Мы же понимаем, что поэзий существует много? Силлабо-тоника – это необычайно дорогие, с вечной гарантией швейцарские часы, как бы такой Patek Philippe. Мне же теперь всё время предлагают то дешёвку на батарейке, то песочного «дурака», которого надо переворачивать. Проблема с обучением силлабо-тонике заключается в следующем. Люди, которые (а) думают, что они понимают, что такое силлабо-тоника, и (б) которые думают, что пишут силлабо-тоникой, на самом деле (а) не понимают и (б) не пишут. При этом берутся учить силлабо-тонике других людей по следующей системе: представьте себе, что если бы анатомия заключалась в заучивании названий двухсот костей и семисот человеческих мышц. Можно ли выучить все названия всех частей гениального устройства человеческого тела, но при этом не задаваться вопросом: «А какую функцию выполняет вот этот сосуд? Вот этот сустав? Вот эта мышца, чему служит?» Эти «учителя» не понимают: как устроено ударение? Или: почему таким поразительным образом «срабатывает» рифма? Они же расписывают 52 вида существующих рифм, они блестяще дают примеры разнообразных логаэдов, они говорят о пиррихии – и они не понимают, как воздействует на человека текст, использующий эти приёмы!

С.И.: Тогда расскажите, как строится ваша система обучения этим технологиям.

А.С.: Моя задача довольно проста. Мне важно, чтобы человек после онлайн-школы вышел, как герой Ахматовой: «Как забуду? Он вышел, шатаясь, / Искривился мучительно рот…» То есть человек должен выйти из онлайн-школы ошалевшим. Человек должен выйти совершенно изменившимся. Человек должен из неё выйти так же, как «зелёный берет», которого сбросили голого с ножом с вертолёта в джунгли, выходит к людям. Он жив. Он научился обходиться с этим миром так, как этот мир заслуживает. Он узнал о себе всё. Он вышел с таким опытом! Он вышел таким победителем! Он совершенно другим человеком должен выйти.

С.И.: Если уровень подготовки «зелёного берета» измеряется выживанием, то чем определяется то, чего человек достиг в результате обучения в онлайн-школе? Ведь этого не сделать простым тестированием? Кто оценивает? Как оценивает?

А.С.: Онлайн-школа представляет целую систему, которая состоит из фильтров, препятствий и совершенно озверевшего ефрейтора, который пинками гонит новобранца по этому лабиринту и заставляет просачиваться сквозь фильтры и перелезать через препятствия. Существует три модуля: тест-тренинги, видео-лекции, общение с мастерами – сквозь которые мы человека проводим.

Тренинговое обучение я начал применять достаточно давно. Лет тридцать назад. На первые мои семинары я брал принципиально людей разных возвратов, в группе могли быть шестилетние и восемнадцатилетние.

И они выполняли одни и те же задания, заглядывали друг другу через плечо. Так человек и обучается основным поэтическим техникам. По сути, выполняя задания – люди учатся храбрости.

Многих пишущих стихи от написания первоклассного гениального текста удерживает робость. Я учу их вести себя в поэзии очень свободно, открыто, храбро. Именно для этого и даются задания. Предположим,

«нужно странным образом, но надёжно упаковать и перевезти странным же образом одновременно телеграфный столб и золотую девичью ресницу. Придумайте, опишите, как вы будете это делать».