Плавучий мост. Журнал поэзии. №2/2019

Так называемую «теорию», повторюсь. Эта теория не объясняет причин, по которым текст именно так устроен и так действует. Она называет части скелета, даёт названия мышц, но просто не знает, чему служат те или иные мышцы, те или иные кости. Второй вариант: тебя погружают в совершенно душную задушевность. Тебе начинают говорить о трагических судьбах поэтов, об изнуряющем вдохновении, о том, что это стихотворение давалось непросто. Это тоже неправильно. Учитель должен объяснять ученику конструкцию стихотворения и механизм его воздействия на слушателя. Ну, представьте: например, ты пришёл учиться к оружейнику, а он тебе раскладывает на столе винтовку и говорит: «Это затвор! Запомни! Это – шомпол! Запомни! Это – цевьё! Запомнил?» – Запомнил. «Свободен!» Это не обучение. Ты идёшь к другому оружейнику, который вместо того, чтобы сказать:

«Затвор вот так вот поворачивается, возвратная пружина вот таким образом выталкивает, то, другое…», – говорит: «О! гром этой винтовки долго ещё будет отдаваться в ушах бежавших от её выстрелов неприятелей!» Так ты тоже не научишься создавать оружие. Тебе должны объяснить механизмы воздействия на слушателя и читателя. Тебе должны объяснить, как эти механизмы поместить в текст. Тебе должны объяснить, что текст – это прочный предмет. Вот этому я учу. Этому учит мастер.

Есть лимит. Лимит этот вынужденный, он смешной, но тем не менее. 50 строк в неделю может показать ученик мастеру. Всё, не больше. Потому что (а) мастер не может работать с гигантскими объёмами, если он работает с текстами честно, и (б) ученик должен понимать, что общение с мастером – это драгоценность. Это уникальная возможность. 50 строк, чтобы ты не начал разговор о себе любимом. О судьбе и кошках.

С.И.: Тогда мы возвращаемся к вопросу: Как принимается итоговый экзамен по пройденным технологиям? Именно созданием средневекового «шедевра»? Личного проекта? Книги стихотворений? Что предполагается в конце прохождения такого курса, заданного в тестовом режиме на 12 недель?

А.С.: Человек получает два документа. Один от мастера, где мастер фиксирует, что человек у него был и успешно прошёл курс основ.

С.И.: Но может и не пройти?

А.С.: Может и не пройти. Мастер может плюнуть и сказать: «Я не буду с тобой работать». Мастер же работает бесплатно. Он может утратить интерес к этому персонажу.

С другой стороны. Человек прошёл тест-тренинги, прослушал видеолекции, он реально совершил некоторую работу. Тут он получает второй документ, который менее эмоционален, но более официален. Это документ от серьёзного специализированного вуза, отделения Союза писателей России и от хорошего книжного издательства. Этим документом свидетельствуется не уровень его таланта, а уровень его образованности.

С.И.: Вполне возможно, что на выходе мы поэта можем и не получить.

А.С.: Да. Даже если он старался, упирался. Можем и не получить поэта.

Но! Мы получаем человека, который отличает хорошие стихи от обычных. Который отличает поэтическую речь от обычной. Который знает, где найти хорошие стихи. Знает, как устроена классическая силлабо-тоника. Таких людей очень и очень немного. И мы ни в коем случае его не «теряем». На самом деле мы получаем самого что ни на есть преданного, квалифицированного, деятельного читателя. Не забывайте, поэзия – одно из сильнейших наслаждений. Если человек – «правильный читатель», у него есть доступ к эйфории…

С.И.: Кто пришёл на первый – тестовый – курс школы?

А.С.: Я абсолютно счастлив. У нас занимаются люди, преподавание которым мне представляется удовольствием и честью. У нас занимается один из очень известных современных певцов, у нас занимается один из самых известных российских журналистов, у нас занимается московский батюшка, у которого десять детей, у нас занимается лучший точильщик ножей в России, у нас занимается куча невероятной красоты девчонок от Праги до Иркутска, у нас занимается довольно много людей, которые уже состоялись как авторы, у них вышли книги, они получили премии, тем не менее они у нас занимаются, делают они это не из стремления развлекаться, а, я полагаю, из очень большого доверия к нам. Делают они это ещё и потому, что, мне так кажется, они вопрошают себя: «А не стала ли их поэзия – поэзией по инерции? Не пора ли провести генеральную уборку в собственной поэзии?» К нам пришли, мне это интересно и очень важно, те, кто занимается литературоведением и русистикой. Среди них серьёзные вузовские преподаватели. Что, кстати, тоже вызывает у меня большой энтузиазм. Это на самом деле свидетельство большого доверия к нам.

С.И.: Кто финансирует школу?

А.С.: Нам помогают благотворители. Техническую сторону финансирует чешский предприниматель с русскими корнями. А мастера пока участвуют в нашем проекте бесплатно. Впоследствии курсы обучения будут платными. Хотя для некоторых категорий бесплатный режим останется.

Примечание:

Сергей Ивкин – поэт, художник, редактор. Лауреат премии MyPrize-2018.