Плавучий мост. Журнал поэзии. №2/2019

Примечание:

Куприянов, Вячеслав Глебович – русский писатель и переводчик, редактор. Живёт в Москве.

Эссеистика, критика, рецензии

Школа поэзии – создание поэта для читателей или читателя для поэтов?

С Андреем Юрьевичем Санниковым – поэтом, педагогом, создателем онлайн-школы поэзии «землясанникова. рф» – беседует Сергей Ивкин

Сергей Ивкин: 1 июня начала работу онлайн-школа поэзии землясанникова. рф. Вы являетесь её руководителем…

Андрей Санников: Уточню: не руководителем школы, а руководителем проекта. Потому что проект, кроме онлайн-школы, включает ещё несколько НАПРАВЛЕНИЙ. Онлайн-школой занимаются, кроме меня, несколько моих единомышленников. Нас – целый педагогический коллектив.

С.И.: Начнём с простого. Любая школа – это подготовка к определённой работе, на которую есть вакансия. Существует ли вообще вакансия поэта?

А.С.: Разумеется, я вижу тех людей, которые пришли ко мне заниматься, людьми, которые в будущем будут поэзией заниматься профессионально. Полагаю, что не все из них об этом сейчас догадываются. Моя задача – протащить их от первого упражнения на устройство детской считалки

(пусть попробуют понять, в чём в «фокус», как устроены эти шедевры) до подготовки (вместе с ними) книги. Первой ли книги вообще или первой составленной ими правильно книги. Мне надо, чтобы человек прошёл этот совершенно нормальный маршрут от представления, какие стихи хорошие, а какие – обычные, до представления, как устроены его собственные стихи и какое место они должны занимать в русской поэзии. Тут удивительным образом движение от общего к частному происходит.

С.И.: Если говорим о месте в русской поэзии, то последние тридцать лет выражение «поэтическая школа» наиболее часто звучит в рамках феномена «Уральская поэтическая школа». Вас называют одним из основателей УПШ.

А.С.: Секунду! Основатели УПШ – это два человека, В. О. Кальпиди и В. Я. Дрожащих. Через некоторое время, после того, как эта УПШ была ими опознана, они меня разыскали. С большой радостью, с большим изумлением обнаружив, что существует некий персонаж, чья поэзия по каким-то совершенно генетическим признакам совпадает с той поэзией, которую они создают сами. Это всё равно, что встретились вместе три человека, у которых у каждого на каждой руке по 100 пальцев. В принципе – невозможно. Я полагаю, что когда Дрожащих с Кальпиди встретились, они испытали какие-то сумасшедшие эмоции. Потому что та степень, та особенность дара, та степень взаимопонимания, которая существовала и существует между ними, – это уникально. Вот есть их дар, эти, скажем условно, 100 пальцев на каждой руке. И вдруг они обнаруживают, что есть ещё один такой же персонаж! Я помню, что была – то ли поздняя осень, то ли ранняя весна. Снег по диагонали идёт. Ко мне приехали два невероятно бодрых, но без всякой тени хвастовства и вульгарщины человека. Приехали люди, уверенные в своей правоте.

И абсолютно мне доверяющие. Поэтому у меня вообще не возникло к ним никаких чувств, помимо благодарности.

С.И.: Та школа, которую вы создаёте коллективом единомышленников, она связана с многолетним литературным движением УПШ или представляет собой нечто отдельное?

А.С.: Она не представляет из себя чего-то отдельного. Но она и не имеет прямого отношения к тому, что называется «УПШ». Это сравнение тёплого и мягкого. УПШ – это сноп взаимосвязанных и взаимосхожих поэтик и биографий, которые развиваются во времени. Это большой пучок векторов развития поэтического языка, которые друг другу близки, возможно, пересекаются, порой на некоторое время совпадают, но связь внутри УПШ происходит из того, что у нас общее понимание причин, по которым должны существовать стихи, и общее сходство в решении тех поэтических задач, которые мы сами себе ставим.