Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Василий был человеком коммуникабельным, активным участником всех кадетских компаний и мероприятий, различных мальчишеских проделок. Этому во многом помогло довольно хорошее знание русского языка. Не менее важным было и то, что, живя в прифронтовой полосе, в обстановке постоянной опасности, он еще в Тифлисе довольно основательно занимался военным делом: хорошо владел холодным оружием, фехтовал, метко стрелял, что всегда и везде очень высоко ценилось у военных, особенно у подростков. Этому его научил отец. Он и в корпусе очень много занимался фехтованием, стрельбой. Не в пример многим учащимся Василий много занимался, читал. Он знал, что впереди ему в жизни придется пробиваться самостоятельно. У отца никакого состояния не было, и жить ему придется на жалованье, а оно, как известно, зависело от того, какое положение будешь занимать в служебной иерархии.

Количество кадетов в корпусе в это время достигало почти тысячи человек, хотя по штату 1797 г. их должно было быть 600 человек. Но в связи с войнами, которые вела Россия, количество кадетов постоянно увеличивалось. Армии нужны были грамотные офицеры. Поэтому прием в корпус постоянно увеличивался. Переполненность корпуса создавала массу неудобств. К тому же, хотя численность корпуса значительно возросла, финансирование практически осталось на том же уровне. Поэтому приходилось экономить на всем, и в первую очередь на закупке литературы. Положение кадетов ухудшалось, но начальство на это не обращало внимания. Для него главной задачей оставалась подготовка будущих офицеров.

Директором корпуса в это время был генерал Клингер, который возглавлял корпус почти два десятка лет с 1801 по 1820 г. Несмотря на создавшиеся трудности, он крепко держал управление корпусом в своих руках и ниже определенного уровня ему падать не позволял. Он всегда лично присутствовал на экзаменах, где не просто отбывал время, а деятельно интересовался познаниями кадетов.

Поскольку директор, несмотря на длительное пребывание в России, практически не знал русского языка, поэтому и не мог контролировать русских преподавателей, то он нашел простой выход: стал нанимать как можно больше иностранцев и поручать им вести свои предметы по-немецки и по-французски, то есть на тех языках, которые знал. Метод этот если и не приводил к существенному улучшению преподавания предметов, то, по крайней мере, способствовал укреплению знаний иностранных языков, каковые среди кадетов клингеровского времени оставались по-прежнему совершенными. При всем том специфические предметы вроде тактики, устройства иностранных армий или маневра были упразднены. Расширенные и методически проработанные программы его предшественника Ламсдорфа были сданы в архив, а составление при корпусе собственных учебников остановлено.

В это время широкая образованность для офицера за благо не признавалась, хотя Россия и вела постоянно войны. Это был уже взгляд не одного Клингера, он был исполнителем, а самого императора Александра I, и, следовательно, господствующий в армии и обществе. Офицер должен был свободно говорить по-французски и желательно по-немецки. Официальная переписка в то время велась большей частью по-французски, и при хорошем владении этим языком офицер мог обойтись даже без знания родной речи. Как ни парадоксально это звучит, но в первой половине XIX в. офицер, с трудом пишущий по-русски, а то и вовсе не знающий русской грамоты, не вызывал удивления и вполне полноценно существовал в современной ему среде. В условиях европеизации России русский язык все больше становился языком «черни».

Владение иностранными языками, некоторые начальные знания, безупречная строевая выправка и органически впитанное подчинение дисциплине – вот что требовалось от идеального офицера. И в подаче именно такого образования Клингер видел главную свою задачу.

Для Клингера главным было: дисциплина любой ценой. В корпусе хорошо знали любимую фразу директора: «Долг солдата – стоять прямо, не рассуждать и поворачиваться по команде… Русских надо менее учить, а больше бить». Поэтому в корпусе процветали телесные наказания по любому поводу. Кадетов нередко наказывали до такого состояния, что они оказывались в госпитале на излечении. Князь Василий, помня наказы отца и будучи человеком дисциплинированным, учился хорошо, приказы выполнял точно, поэтому он не испытывал особенных затруднений и не подвергался телесным наказаниям.

Василий Бебутов от многих кадетов отличался тем, что много читал. Хотя библиотека корпуса из-за недостатка средств с 1805 по 1818 г. почти не обновлялась, но в ней к этому времени был собран хороший литературный фонд на русском и европейских языках. Ради сохранения книг генерал Клингер приказал ограничить их выдачу. После 1808 г. никакие книги, кроме учебников, кадетам младше 14 лет не выдавались. Но кадет Бебутов мог свободно брать книги, поскольку он уже вышел из этого возраста.