Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Посольство направилось по армянской территории в Эривань. При подъезде к Эчмиадзину, месту пребывания главы Армяно-григорианской церкви, посольство встретили архиепископ и три епископа, а несколько позже и сам патриарх Ефрем, на прекрасной лошади, в золотой сбруе. В.И. Бебутов сразу же оказался рядом с А.П. Ермоловым, который перед отъездом из Тифлиса приказал ему при встречах с армянским духовенством всегда находиться рядом с ним, чтобы вовремя помочь ему лучше сориентироваться с точки зрения обычаев местных народов, а также контролировать точность переводов. Остальное духовенство, в полном облачении и с хоругвями, ожидало посольство у монастырских ворот. Здесь находились большие толпы людей, съехавшихся со всей округи, чтобы приветствовать русских, с помощью которых они рассчитывали получить освобождение от персов. После встречи посольство под колокольный звон и стрельбу из фальконетов проводили до приготовленных для него покоев в Эчмиадзине.

На следующий день Ермолов принял патриарха, присутствовал при богослужении, в конце которого выступил с краткой речью, обратив особое внимание на упрочение мира между Россией и Персией, успешное исполнение поручения, возложенного императором на посольство. День закончился роскошным обедом в резиденции А.П. Ермолова, который прошел в сердечной обстановке без всяких недоразумений и происшествий.

3 мая караван направился к городу Эривани. На полпути посольство встретил родной брат эриванского сердара Хасан-хан с 5 тысячами куртинских всадников. В полутора верстах от крепости навстречу посольству выехал сердар Хусейн-хан. В. Бебутов был много наслышан о его храбрости, благодаря чему он, из бедной семьи, безграмотный, достиг высокого положения. По всему было видно, что он недоволен порученной ему миссией, поскольку не питал теплых чувств к русским. К тому же шел проливной дождь. Видимо, поэтому, как только въехали в город, Хусейн-хан тотчас откланялся и удалился. А.П. Ермолов отправился на форштадт, где и поместился в доме батальонного командира полковника Мамед-бека.

Дождь не прекращался и был настолько сильным, что Ермолов и сердар могли обменяться визитами только 5 мая. Во время встречи не было и речи о делах, а все сводилось к изъявлениям чувств взаимного расположения и непоколебимой дружбы, хотя все, кто это делал, внутренне не верили в искренность того, что провозглашали. В этот и на другой день посольство обедало у сердара: первый раз в его дворце, на берегу реки Занги, а в другой, который был русским, так как они принимали гостей, – в саду, где играл русский оркестр и угощали посольским вином и десертом. Надо отдать должное оркестрантам, старавшимся изо всех сил. Они произвели на местное население и персов неизгладимое впечатление.

Гости вначале отказывались от крепких напитков, пуншевого мороженого, но потом они стали в общем вкусе. Хозяева называли напитки целительным для желудка составом. В.И. Бебутов видел, как вначале персы морщились, проявляли недовольство, часто для видимости, но очаровательная внутренняя сила напитков вскоре оживила их. Главный доктор сердара подал пример вкушения целительного состава, а ободренный им сердар дал пример собеседникам.

На лице одного из священнослужителей долго изображался упрек в невоздержании, но розовый ликер смягчил ожесточенное сердце мусульманина и усладил горесть его.

На следующее утро посольство двинулось в сторону Нахичевани, куда прибыло 11 мая и было радушно принято Келб-Али-ханом, ярым противником шаха, сторонником России. Через день посольство переправилось через Аракс, на правом берегу которого был разбит лагерь.

Проезжая по территории Персии, В.И. Бебутов видел, как бедно живет народ, который обирали владетели и чиновники. По всему было видно, что каменистая почва давала здесь скудные урожаи. Посольство, медленно продвигаясь к Тавризу в страшную жару, страдало от нехватки продовольствия, но больше всего от скудости хорошей воды. Чиновники, несмотря на грозные указания шаха, старались урвать как можно больше из предназначавшегося для посольства, стремясь всучить при первой же возможности некачественные продукты.

В 15 верстах от Тавриза, резиденции наследника персидского престола, был сделан привал и начались приготовления посольства к въезду в город. Наконец 19 мая было назначено днем въезда посольства в резиденцию наследника.

По мере приближения к городу к посольству начали присоединяться разные лица, спешившие друг перед другом приветствовать и поздравить А.П. Ермолова со счастливым прибытием в столицу Адербейджана. Затем шли выставленные по сторонам дороги войска до самого Тавриза. В.И. Бебутов с интересом рассматривал офицеров, стоявших впереди фронта персидских солдат, обучавших их Индской компании в английских мундирах, а также в костюмах собственного изобретения. С приближением посольства началась пушечная пальба. Стечение народа было громадное, что, несомненно, свидетельствовало о большом интересе к русским.