Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Посольству в Тавризе был отведен собственный дом первого министра при Тавризском дворе Мирзы-Безюрга. В целом он был опрятен, но при этом без украшений. Чтобы по возможности изолировать посольство от населения, под предлогом не беспокоить русского посла Ермолова своим любопытством к дому был приставлен почетный караул.

Алексей Петрович членам посольства сказал, чтобы все делали так, как он. Посольство должно держаться с достоинством, подобающим государству Российскому. Посольство в Тавризе гостеприимно принял наследник персидского престола Аббас-мирза. Перед приемом Ермолову сказали, что в Персии существует порядок, согласно которому все должны снять сапоги и надеть красные чулки, чтобы сапоги не касались ковров. Это было унижением, чего Ермолов допустить не мог. Он наотрез отказался поступать подобным образом. И сколько персидские чиновники его ни уговаривали, ничего у них из этого не получилось. В связи с этим Аббас-мирза решил принять посольство не в комнате на коврах, а во внутреннем дворе на каменных плитах.

Аббас-мирза был одет просто. А.П. Ермолов, остановившись шагах в шести от него, сделал вид, что он не знает наследника персидского престола, и спросил, где же Аббас-мирза. Наследнику ничего не оставалось, как сделать три шага по направлению к Ермолову и протянуть ему руку. Князь Бебутов видел смятение и ужас на лицах персов, которые никак не ожидали такого поведения российского посла. Прием продолжался в течение часа. А затем для посольства был устроен торжественный прием.

Таким образом, попытки унизить русских и показать подданным шаха величие наследника престола, его превосходство перед русским послом натолкнулись на жесткое противодействие А.П. Ермолова. Но делал он это настолько умело и естественно, что персиянам ничего не оставалось, как подавлять свое недовольство и делать то, чего хотел российский посол.

В эти дни В.И. Бебутову приходилось выполнять огромную работу. Еще до поездки в Персию А.П. Ермолов поручил адъютанту, как знающему языки и обычаи страны, по возможности побольше общаться с людьми, заводить знакомства. При этом А.П. Ермолов учитывал, что его адъютант армянин и в Персии ему было легко общаться с соотечественниками и получать необходимые сведения. Главным было получение возможно большей достоверной информации из первых рук о стране, ее положении, вооруженных силах, планах по отношению к России, Англии и другим государствам.

Когда вступили на территорию Персии, князь Бебутов, выполняя поручение и пользуясь свободным временем, знакомился с бытом, обычаями персиян. Особое внимание он уделял устройству армии, как возможному противнику, ее вооружению, порядкам, заводил знакомство с самыми различными людьми, по возможности с занимающими важные государственные посты. Среди таких людей было немало армян.

Чем больше Бебутов узнавал о персидской армии, тем явственнее видел, что она вооружена в основном старым оружием, хотя новое в небольших количествах поступало из Англии, в ней плохая исполнительская дисциплина, очень низкий уровень квалификации командных кадров, который абсолютно не отвечал современным методам ведения войн. Приятное впечатление на него произвели только воинственные курды, которые метко стреляли на скаку, мастерски владели холодным оружием и были отчаянными ребятами.

По вечерам князь Бебутов любил заходить в палатку к Н. Муравьеву с товарищами, где он отдыхал от различных хлопот. Здесь они вели оживленные разговоры. Но главным образом обсуждали увиденное, обменивались мнениями о персидских порядках. Сюда часто приходил молодой дипломат и литератор А. Грибоедов. Он нередко становился инициатором разговоров о литературе, которые превращались в жаркие диспуты. Основным оппонентом А. Грибоедова выступал Н. Муравьев, человек начитанный и хорошо знавший русскую и зарубежную литературу. Князь Василий больше слушал, лишь иногда вставляя отдельные фразы, или отвечал на заданные вопросы.

Иногда на такие посиделки заходил А.П. Ермолов, который любил общаться с молодежью в свободное время в неофициальной обстановке. Он также участвовал в обсуждении персидских проблем. Ему интересно было мнение молодых офицеров по тем или иным вопросам, послушать их наблюдения.

Чтобы избежать усиливающейся конфронтации с принцем, А.П. Ермолов решил побыстрее выехать из Тавриза для встречи с шахом. Но посольство направилось не в Тегеран, как рассчитывали, а в Султанию, где находилась летняя резиденция Фетх-Али-шаха. Так получилось, что русское посольство прибыло в Султанию несколько раньше шаха и расположилось в лагере напротив шахского дворца. Поэтому, когда Фетх-Али-шах въезжал в свою резиденцию, русские встречали его частным порядком. Бебутов с интересом смотрел на процедуру въезда шаха в Султанию, который был обставлен очень торжественно. Впереди шел гвардейский верблюжий полк. Сарбазы были расставлены в две линии вдоль дороги. По приказу шаха его зять Алаяр-хан показал русским, как он считал, во всем блеске персидские войска, которые прошли маршем мимо русского лагеря.