Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Оставшись в городе, штабс-капитан Бебутов, не теряя времени, с интересом изучал обстановку в Тавризе и провинции. Он выяснил, что народ нелицеприятно отзывался о русских. На это он не обращал особого внимания, поскольку для него это было не в новинку. А для В. Бебутова было важно докопаться до источника, выяснить, откуда это исходило. Оказалось, что сеид, мусульманин, претендующий на происхождение от пророка Мухаммеда, Мирза-Ахмед уль-Ислам, собрав в большую мечеть жителей – мусульман города, произнес проповедь, в которой подчеркивал, что русские приезжают в Персию лишь для того, чтобы подчинить ее себе, искоренить мусульманство, ввести православие и с помощью этого лишить их отечества, жен и детей. Таким образом, проповедник старался разжечь в народе ненависть и отвращение к русским. В проповеди он призывал людей, чтобы они били русских везде, где встретятся. В.И. Бебутов не сомневался в правдивости того, о чем ему рассказали.

Сам В. Бебутов видел, что в городе царила антирусская обстановка. Поэтому он предпринял дополнительные меры предосторожности. Он воочию убеждался, какое большое значение в это время придавалось пропагандистской кампании в Персии, направленной против России. В. Бебутов был удивлен тем, что это происходило в городе, месте пребывания Аббас-мирзы, добивавшегося наследства персидского престола. Простой сеид без разрешения начальства смело при стечении народа произносил проповеди, оскорблявшие дружественную державу. После встречи с первым министром при тавризском дворе Мирзой-Безюргом князь Бебутов послал к нему переводчика, подпоручика Беглярова, проинформировать о сведениях, полученных в Тавризе, и в этой связи заметить, что такое отношение неприлично Персидскому государству, находящемуся в мире с Россиею.

Ответ министра очень удивил В.И. Бебутова. Тот заявил о том, что ахунды и сеиды учатся и приобретают знания для того, чтобы быть в состоянии о чем-нибудь объявить народу, иначе тот будет недоволен и выскажет свое негодование. Это их обязанность. Из этого ответа В. Бебутов пришел к выводу, что проповеди и подобные речи произносятся в Тавризе по приказам высшего начальства.

По возвращении из Персии В.И. Бебутов о результатах поездки подробно доложил генералу Ермолову. Он также подготовил записку о Персии. В ней он довольно подробно изложил о результатах поездки. В частности, он писал:

«Когда прибыл я в Тавриз и, за отсутствием Аббас-мирзы, тамошний визирь никак не осмелился отправить меня далее без особенного повеления е. выс., который возвращался уже из Тегерана, то я, прогуливаясь иногда по городу и за оным вместе с находившимся со мною переводчиком, сам часто слышал, как народ, называя нас неверными, произносил неприличные и мерзкие слова насчет Русских, на кои я, однако, не обращал никакого внимания, но всегда старался достигнуть источника, откуда сие происходило. Чрез несколько дней удостоверился я от вернейшего, знатного и преданного Русской Державе человека, что по прибытии моем в Тавриз некто из сеидов именем Мирза-Ахмед-шейх уль-Ислам, созвав всех жителей мухаммеданского исповедания, в сем городе обитающих, в большую мечеть, говорил им речь или проповедь, что Русские приезжают в Персию единственно для того, чтобы подвергнуть ее под иго своей власти, искоренить мухаммеданскую веру и ввести свою и что чрез них они лишатся отечества, жен и детей своих. Он старался возбудить в народе дух ненависти и отвращения к Русским, а в заключение, приведя розные причины, советовал и уговаривал их, чтобы они ненавидели Русских и били бы, где только повстречаются с ними. В истине сего я не мог сомневаться, потому что знатный сей чиновник, уведомивший меня о сем происшествии, заслуживает всякое внимание и доверие.

Удивительно было мне, как в столичном городе, где пребывание имеет Аббас-мирза, домогающийся наследства престола Персидского, простой сеид, сам собою, без позволения начальства, осмеливается общенародно произносить проповеди, оскорбляющие дружественную державу. На сей конец после свидания моего с Мирза-Безюргом, первым министром при Тавризском дворе, послал я к нему переводчика подпор. Беглярова объявить ему все, в Тавризе узнанное, и дать ему заметить, что поступок такой не приличен Персидскому государству, в мире с Россиею находящемуся. Ответ его более удивил меня: он отозвался, что ахунды и сеиды для того только учатся и приобретают познания, чтобы они были в состоянии о чем-нибудь говорить народу, иначе публика будет ими недовольна и изъявит свое негодование. Вот в чем состоит их обязанность. Услышав такой его ответ, я более уже не сомневался, что проповеди и тому подобные речи говорятся в Тавризе с приказания высшего начальства.

Должно заметить, что в городе Тавризе, начиная с шахзадэ и первого министра, все чиновники не благоприятствуют Русским и город сей можно назвать скопищем недоброжелательных людей для России…