Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Закладка такой мощной крепости взволновала не только Чечню, но и Дагестан, так как все происходившее свидетельствовало о серьезности намерений русских властей в регионе. Об этом В. Бебутов судил по сведениям, поступавшим из разных источников, а также по действиям и приказам А.П. Ермолова. Те селения, которые были поближе, хотя и с трудом, но выполняли приказание о доставке леса. А общества, находившиеся за урочищем Ханкала, где были мощные леса и непроходимые дороги, отказались это делать, заявив, что никаких обязанностей на себя не возьмут и ни в какие сношения с русскими вступать не будут. Тем же, кто сотрудничал с русскими, они стали угрожать угоном скота и нападением на их жилища. Поэтому А.П. Ермолов приказал укрепить урочище глубоким рвом и валом, по всем дорогам выставить сильные караулы. Однако это не спасало строителей от нападений и обстрелов горцев.

Горцы всячески стремились препятствовать строительству крепости, совершая набеги, подвергая обстрелу работавших на заготовке леса, строительстве укреплений. Солдатам, работавшим на строительстве, нередко приходилось оставлять шанцевый инструмент, браться за оружие и вступать в боевые действия с горцами.

Адъютантам А.П. Ермолова было очень трудно. Они все время находились в движении, выполняя различные поручения командующего. Генералу хотелось как можно быстрее соорудить крепость и показать всем в этом месте, что он прибыл сюда не шутить, а действовать решительно и добиваться от проживающих здесь народов покорности Российской империи.

В. Бебутову спать приходилось урывками, нередко оставаться голодным, постоянно подвергаясь опасностям, потому что нападение могло произойти с любой стороны и в любое время. То же могло произойти и с выстрелами. Зато некогда было скучать, тем более изнывать от безделья. Он часто участвовал в стычках с горцами.

В июле 1818 г. в Тифлис прибыл посланец персидского Фетих-шаха Мамед-Хасан-хан Авшарский с подарками для российского императора. Начальник штаба корпуса генерал-лейтенант Вельяминов немедленно информировал об этом генерала Ермолова, находившегося в Сунже. Поскольку дело было очень важное и на межгосударственном уровне, то и сопровождение должно быть соответствующим статусу посланника. А.П. Ермолов остановил свой выбор на своем адъютанте штабс-капитане Бебутове, как человеке, владеющем персидским языком, бывавшем в Персии, знающем ее порядки. Хотя он был и невысокого чина, но зато княжеского достоинства, что было очень важно для посланника такого уровня и тешило бы его самолюбие. Немаловажным было и то, что Бебутов был образованным, культурным и выдержанным человеком, умел ориентироваться в обстановке и всегда четко выполнял выданные ему предписания.

31 июля 1818 г. генерал Ермолов поручил своему адъютанту штабс-капитану Бебутову сопровождать в Петербург посла Мамед-Хасан-хана Авшарского, отправляемого от персидского шаха с подарками для императора Александра I. Главнокомандующий приказал ему немедленно выехать в Тифлис в распоряжение генерал-лейтенанта Вельяминова, где он должен был получить все наставления, средства на содержание хана в пути. Одновременно в письме генералу Вельяминову А.П. Ермолов объяснил, почему он избрал для этой миссии именно князя Бебутова. Прежде всего потому, что он «зная образ, которым принимаются и содержатся от нас посылаемые в Персию чиновники, будет смирять хана в излишних и неумеренных его требованиях».

В предписании генерала Ермолова князю Бебутову подчеркивалось: «Назначая вас для препровождения в Санкт-Петербург отправляемого от Персидского шаха к Высочайшему Двору с подарками высокостепенного и высокопочтенного Мамед-Хасан-хана Авшарского, поручаю немедленно ехать в Тифлис и явиться к командующему в Грузии генерал-майору Вельяминову, от которого получить как все нужные наставления, так на содержание хана и на прогоны деньги».

А.П. Ермолов давал своему адъютанту широкие полномочия и свободу действий. Если хан будет выдвигать разные «неприличные» требования, то стараться отклонить их. Если же будет проявлять наглость и дерзость, то объявить ему, что Ермолов недавно был в Персии и знает, как там с ними поступать надлежит «и как всего ожидать можно от персиянина, когда нет над ним власти, грозящей палками». Князь Бебутов должен был объяснить это послу и предупредить, что он пошлет нарочного в Петербург с донесением министру и что без разрешения от него он его в столицу не допустит. Кроме того, генерал Ермолов дал указание генералу Вельяминову, чтобы тот сообщил всем губернаторам по пути следования о том, чтобы земские чиновники сопровождали проезжающих, обеспечивая проезд через почтовые станции без задержек, а хану делался бы благосклонный прием, для ночевок отводили бы хорошие квартиры. Если же по пути будут встречаться квартирующие войска, то князь Бебутов должен их начальников от имени генерала А.П. Ермолова представить хану во всем блеске, а потом пригласить хана, по персидскому обычаю, на чай. Князь Бебутов при этом не должен допускать отказа от данного предложения.