Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

18 февраля часов в одиннадцать ночи, когда у князя Бебутова находилось несколько офицеров, с гауптвахты прибежал вестовой и сообщил, что какой-то армянин стучит в ворота крепости, требуя немедленного пропуска к князю. Его велели впустить. Вбежавший крестьянин, с воплем бросившись к ногам князя, начал рассказывать, что часов в восемь вечера огромная турецкая армия с пушками спустилась с гор и заняла несколько деревень, лежавших всего в 15 верстах от города. Турки грабили и резали христиан, плотно окружив деревни.

Поднялась тревога. В ожидании немедленного нападения турок роте Херсонского полка, стоявшей на отдаленной окраине города, было приказано быстрее войти в крепость. Город проснулся; в христианских и еврейских кварталах началось смятение. Жители толпами бросились спасаться в крепость. Но ворота заперли и объявили, что ночью в крепость никого не пустят, так как за жителями могли ворваться турки.

Однако, откуда ожидался неприятель, ни одного выстрела не было слышно. Евреям и христианам было разрешено перенести ценное имущество в крепость и отправить свои семьи. Но крепость не могла вместить всех, поэтому многие должны были остаться в городе. Многие турки, пользуясь ночной суматохой, бежали из города, а остальные показывались редко. Прошел день. Неизвестность и смута тяготели над Ахалцихом.

На военном совете у князя Бебутова мнения о дальнейших действиях разделились. Одни хотели сжечь город, чтобы очистить эспланаду. Другие, считая меру крайней, предлагали при появлении турок зажечь городские дома, чтобы удобнее было драться за дымом и пламенем. Князь, видя решимость гарнизона, склонялся к последнему мнению. В крепости все улеглись с мыслью, что неприятель еще далеко, а через два-три часа барабаны уже били тревогу, турки штурмовали Ахалцих.

Между тем меры, предпринятые генералом Бебутовым по укреплению города, оказались очень своевременными. Турецкий султан считал, что Ахалцих в числе утрат наиболее важен для Порты. Поэтому дал указание во что бы то ни стало возвратить крепость Османской империи. Турки, пользуясь тем, что русские войска ушли на зимние квартиры и быстро собрать их будет невозможно, да и переход зимой через горы очень сложный, решили нанести удар по крепости Ахалцих, слабо защищенной и представлявшей легкую добычу.

Для реализации требования султана было решено использовать Ахмет-бека Аджарского, сильного владетеля одного из храбрых горных племен Ахалцихского пашалыка. Ему, в случае успеха, был обещан титул трехбунчужного паши, звание правителя области и богатая денежная награда за исполнение столь трудного предприятия.

19 февраля Ахмет-бек с 15 тысячами горцев остановился в 15 верстах от Ахалциха на реке Посхов-чае, заняв авангардами выход из Боржомского ущелья и дорогу в Имеретию. Получив об этом известие, генерал Паскевич приказал наблюдательному отряду полковника Бурцева, состоявшему из 7 рот при 5 орудиях и находившемуся в Гори, немедленно двигаться через Боржомское ущелье на выручку Ахалциха. Этот отряд должен был составить авангард более значительного отряда под командованием генерал-майора Муравьева в составе 5 батальонов и 13 легких орудий, направлявшегося из Тифлиса. Пока отряды двигались к Ахалциху, Ахмет-бек 20 февраля ворвался в его предместья и при содействии мусульманского населения повел атаку на крепость, обороняемую полуторатысячным гарнизоном. Но все попытки Ахмет-бека были отбиты с большими для него потерями. Аджарцы занялись грабежом города.

20 февраля в окрестностях Ахалцихской крепости появилось около 20 тысяч турок. А 21 февраля их отряды заняли все дороги, ведущие к Ахалциху со стороны Ацхура, Хертвиса, Ахалкалаки, Ардагана. Сообщение с Грузией было прервано. Началась томительная осада. Чтобы защитить людей от сырости и мокроты, генерал Бебутов приказал раздать солдатам порожние провиантские кули, из которых они мастерили головные уборы, шили подобие бурок и т. д. Было также получено сообщение о вторжении в Талышинскую провинцию Мир-Гассан-хана, прежнего ее владельца, находившегося на жаловании Персии. Признаки волнения начали обнаруживаться между мусульманами. Это очень встревожило закавказских жителей.