Победитель турок. Князь Василий Бебутов. 1791– 1858 гг.

Вся трудность положения перешла теперь на князя Бебутова, на которого обращены были взоры всех мусульман. Законность была на стороне первого мужа, но отнять жену у почтенного мусульманина, оказавшего в короткое время так много услуг Паскевичу, особенно при взятии Ахалциха, значило подвергнуть имя его страшному позору. А этот позор не только произвел бы взрыв негодования среди турок, но и мог вконец подорвать их доверие к беспристрастному отношению русских властей к делам религиозного характера. Бебутов решился обойти каноническое право, чтобы стать на почву общественных житейских отношений. При его умении влиять на спорящие стороны дело скоро уладилось миром: грузинка осталась у бека, а бек заплатил грузину тридцать рублей серебром и в придачу дал серую куртинскую кобылицу. Так решались дела, к обоюдному удовольствию тяжущихся. «И если случалось, – говорит один современник, – дисгармония в общем строе управления, то она происходила уже исключительно от его подчиненных».

Ахалцих для Турции имел большое стратегическое и оборонительное значение как сильно укрепленный передовой опорный пункт на границе с Россией. При переходе к России он должен был играть такую же роль для ее пограничной полосы, хотя и в значительно меньшей степени.

Султан не мог примириться с потерей Ахалциха и поэтому хотел возвратить его любой ценой. Он повелел аджарскому владетелю Ахмет-беку отнять Ахалцих у русских зимою, когда глубокие снега занесут ведущие к нему из Грузии дороги и лишат, таким образом, возможности получить гарнизону своевременную поддержку из Грузии. Эрзерумский сераскир обещал прислать Ахмет-беку вспомогательный отряд из 5 тысяч пехоты при 6 орудиях. Как раз около этого самого времени стали носиться слухи, что Ахмет-бек аджарский пожалован султаном ахалцихским пашой и собирает войска, чтобы отнять у русских город и крепость. В Ахалцихе шутили, что у князя Бебутова появился соперник. Но так как турки, по давнему обычаю, затевали много, а делали мало и зачастую громкие планы их кончались ничем – то кое-кто считал, что ни о каких серьезных приготовлениях нечего и заботиться, ожидая военные действия среди глубокой зимы, тем более что Ахмет-бек не прекращал секретной переписки с Бебутовым.

19 января 1829 г. лазутчики сообщили генералу Бебутову о том, что к Ахалциху движутся значительные силы турецких войск. Генерал об этом срочно отправил донесение в Тифлис, одновременно приступив к дополнительной подготовке крепости для обороны имевшимися у него силами, рассчитывая привлечь к этому жителей. Но действительность брала свое. 26 января прискакал гонец с известием, что в Су-Килиссе, всего в нескольких верстах, слышна сильная перестрелка. Из города туда поскакала карапапахская конница с подпоручиком Туркестановым – и прибыла как раз вовремя. В Су-Килиссе находилась команда Ширванского полка из 24 человек, которая занималась перемолом хлеба на мельницах. Она неожиданно была атакована сильным конным отрядом аджарцев, спустившихся с гор под начальством Тейфур-бека, бывшего правителя Посховского санджака. С прибытием карапапахов неприятель бросился в разные стороны, и ширванцы были выручены, потеряв только одного человека убитым. Су-килисские армяне показали направление, по которому бежал сам Тейфур-бек, и Турке-станов преследовал его до деревни Чкалтбила, где следы обрывались, а жители отказались указать дальнейшее направление беглецов. Тогда, чтобы наказать деревню, явились две роты ширванцев с орудием и нашли все население запершимся и готовым к защите. Но едва солдаты зажгли крайний дом, и огонь стал угрожать деревне полным истреблением – жители попросили пощады и указали тропу, по которой они провели Тейфур-бека вместе с 12 сопровождавшими его аджарцами. Отряд наказал деревню отгоном у нее части скота и возвратился в Ахалцих.

Этот набег произвел в городе большое волнение. Наутро к Бебутову явились старшины от имени городских обывателей и просили не оставлять их без защиты, в случае нашествия аджарского бека. На это генерал Бебутов отвечал, что он не намерен запираться в стенах цитадели с храбрым гарнизоном, а сам выйдет навстречу аджарцам, с тем, однако, чтобы все жители-магометане собрались в нижней крепости и оставались в своих домах до окончания дела. Просить подкреплений из Грузии Бебутов не решался. Известия о сборах неприятеля могли быть, по обыкновению, преувеличены, и потому если бы Ахмет-паша ограничился только набегом на окрестности Ахалциха, то войска, пришедшие из Грузии, понесли бы напрасно огромные труды и требование помощи могло оказаться неуместным и необдуманным. Князь Бебутов был в большом затруднении, не зная, какую дать оценку слухам, и решил ждать разъяснения.