Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Нервные срывы Куипера начались с череды негативных психотических переживаний. Мир его мыслей и чувств настолько обеднел, что самоощущение постепенно исчезло. В то время, когда он впервые почувствовал себя плохо, Куипер отправился в Италию. Он любил эту страну и хранил приятные воспоминания о ней, но в тот раз его охватила апатия. «Вот она вдали, – писал он позже, – горная цепь Монте-Роза. Зрелище, которое в прежние времена вызывало у меня восторг, теперь же ничего для меня не значит. Картина, лишенная смысла».

Я уже писал о том, что без слов не может сложиться история, а без истории на воображаемой площадке нечего снимать. Остается только вакуум. Куипер описал это чувство так:

Восприятие стимулирует ассоциации. Но ореол историй и фантазий о том, что происходит в жизни, начал тускнеть, ассоциации превратились в бледную тень того, чем они были когда-то, а потому потеряли ценность. Мое сознание, которое должно было быть рекой со множеством притоков, превратилось в тоненький ручей. Мир моих чувств постепенно иссох.

Но на этом все не закончилось. В конце концов, эмоциональная и физическая жизнь Куипера вышла у него из-под контроля: бесконечные головные боли, ощущение, будто череп набит ватой вместо мозга, внезапные приступы паники, постоянное ощущение, что его вот-вот вырвет. Все эти симптомы навели его на мысль, что у него, вероятно, развивается ранняя деменция. И что еще хуже, у него внезапно возникло желание совершать необузданные поступки, которые пугали даже его, не говоря уже об окружающих. Такой бесконтрольный тип поведения Клерамбо считал типичным для зарождающегося психоза.

Внезапно меня охватили странные порывы, которые никто не мог понять, даже я сам. Помимо всего прочего, я хотел нанести себе серьезный вред. Даже сейчас, после того случая, я все еще не могу сказать, что помешало мне это сделать. Тот порыв временами все еще поднимает свою уродливую голову, когда я вижу острый, как бритва, нож. Но тогда ножи и ножницы были моей навязчивой идеей. Я начал понимать, что представляю опасность для своей дочери.

Как раз тогда Куипера поместили в психиатрическую больницу: он понял, что потеря контроля над собственными мыслями и поведением – слишком серьезная проблема, с которой невозможно справиться в одиночку. Он знал, что нуждается в помощи, и был прав. Импульсы заставляли Куипера совершать поступки, о которых он позже вспоминал с ужасом.

Используя метафору с кино, можно сказать, что из-за подобного расторможенного поведения образ «Я» пациента словно отрывается от внутренних, психологических опор. Кажется, будто внутренняя жизнь отбрасывает любые ограничения. В этом случае уже не сценарист пускается в смелые импровизации, а «Я». Главный актер совершает возмутительные и незапланированные действия, которые пугают и сбивают с толку остальную съемочную группу.

Психоз приводит к психическому расстройству

Так же, как Элин Сакс и Боба, Пита Куипера внезапно охватили эмоции, которые он не мог ни понять, ни контролировать. Это подорвало основы его существования, и многолетний опыт Куипера в области психиатрии не смог помочь. Ментальный автоматизм настолько силен, что может подорвать даже самое сильное чувство реальности. Там, где когда-то была стабильность, внезапно воцаряется хаос, во многом потому, что слова утратили связь с реальностью. В подобных обстоятельствах с людьми происходят до того странные вещи, что они уже и не знают, что думать, делать или чувствовать. Внутреннему зрителю остается только с изумлением наблюдать: разум и эмоции отодвинуты на второй план.

Этот феномен не ускользнул от внимания де Клерамбо. Он считал, что автоматизм способен провоцировать психическое расстройство. Даже отдельные психотические переживания влияют на эмоциональную и мыслительную жизнь человека. Они в буквальном смысле слова непостижимы, а потому не могут быть интегрированы в привычный образ мыслей и чувств. В результате наши мысли и чувства сходят с ума, и это приводит к временному замешательству.