Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Мы можем назвать эти ассоциации неконгруэнтными или даже абсурдными. Тем не менее, если вы переживаете психотические откровения, подобные ассоциации свидетельствуют о высшей истине, которая вскоре станет известна. Если вы испытываете душевное потрясение, то предмет, который кому-то покажется чем-то тривиальным, например красная машина, едущая по дороге, может превратиться для вас в нечто захватывающее. Внезапно незначительные события наполняются смыслом, который еще только предстоит осознать.

На первый взгляд такой свободный ассоциативный стиль может показаться невинным, но часто он приводит людей в замешательство. Нередко психотические откровения полностью овладевают пациентом. Они не только вовлекают внешний мир в ассоциативный полет фантазии, порождаемый первичным мыслительным процессом, но и определяют образ человеческого «Я». До тех пор пока значения этих ассоциаций не будут закреплены во вторичных мыслительных процессах, они останутся нестабильными. В результате восприятие человеком как самого себя, так и окружающей реальности разлетается во все стороны. Это может создать гнетущую и угрожающую атмосферу. Немецкий психиатр Карл Ясперс[22] назвал такой вид переживаний «бредовым настроением»: пациент во всем видит что-то особенное и связывает это с собой. Но в то же время он не может объяснить, почему цунами двусмысленных намеков и предположений кажется ему таким примечательным⁴⁵.

Бред тоже о чем-то повествует

Несмотря на смятение, бред все еще остается попыткой встроить психотические откровения в общий нарратив, а следовательно, восстановить воображаемую непрерывность психической жизни. Это вовсе не очевидно, потому что рассказчик сталкивается с очень сложной задачей – связать совершенно нелогичные откровения и сформировать из них новый и правдоподобный сценарий. События и их восприятие, которые больше не совместимы с нормальным порядком вещей, нужно объединить в сюжет, способный объяснить происходящее.

Такая попытка все объяснить означает, что по своей сути бредовые идеи сравнимы с теорией, пускай даже сильно раздутой и претенциозной. Бред переписывает историю и переосмысливает образы мира, прежде чем объяснить, какой скрытый механизм стоит за всем этим. Согласно Уотеру Кустерсу, бред описывает мировой «план»: «План – это тайна мира, изложенная в языке и открытая сумасшедшим. План объясняет, из чего состоит мир, откуда он появился, кто кому принадлежит, что с чем связано и что такое добро и зло».

Кустерс намеренно пишет слово «План» с большой буквы. Это подчеркивает монументальный масштаб бредовых амбиций. Основная идея заключается в том, что безумие строится на основе первичных моделей мышления, основанных на галлюцинациях и откровениях. Эти элементы всегда лингвистические, и в состоянии бреда вы воспринимаете их как секретный код, который затем пытаетесь расшифровать, чтобы поведать правду всему миру.

В худшем случае вы становитесь жертвой заговора, полного темных намерений, или носителем бремени непростительной вины. Эти состояния известны как «параноидальная мания преследования» и «меланхолическое чувство вины». В лучшем случае такой План позволяет вам почувствовать себя пророком, зрячим в стране слепых, выразителем гениальных идей. Это состояние известно как «мания величия» или «бред величия».

В начале карьеры Фрейд столкнулся с манией величия. Не со своей стороны, а в образе мыслей харизматичного коллеги Вильгельма Флисса[23], отоларинголога, с которым он состоял в активной переписке. Флисс, как и Фрейд, считал, что сексуальные проблемы лежат в основе многих медицинских проблем. В то время это была в высшей степени новаторская теория, так что поначалу Фрейд чувствовал, что благодаря сотрудничеству с Флиссом он лишь сильнее укрепился в своей идее.

Однако энтузиазм Фрейда угас, когда Флисс опубликовал медицинское исследование, в котором утверждал, что может объяснить абсолютно все, и даже нашел первопричину всех проблем: нерегулярный менструальный цикл⁴⁶. От носовых кровотечений, астмы и диабета до развития речи и зубов – все медицинские проблемы или недомогания связаны с менструацией. Даже у мужчин. По словам Флисса, у самцов тоже есть свой менструальный цикл продолжительностью 23 дня, что на пять дней короче женского цикла. Так, среди прочего, он предположил, что Наполеон проиграл ряд решающих сражений из-за того, что вступил в сражения в неподходящий период месяца, как раз тогда, когда у него якобы была менструация. Он даже наблюдал похожие менструальные циклы у представителей царства растений. Нам (как и Фрейду) трудно воспринимать это всерьез, но Флиссу это открытие казалось всеобъемлющим, ключом ко всему. Все, что подвержено периодичности, определялось менструацией – и он был гением, который открыл этот закон природы.

Как вы уже наверняка догадались, Флисс страдал манией величия. Не то чтобы это повлияло на его карьеру. Когда в 1928 году он умер от рака кишечника, его считали одним из величайших немецких врачей того времени.