Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Чтобы понять аллюзивную природу психотических переживаний, которые испытывают такие люди, как Марио и Шребер, важно учитывать, что эти впечатления основаны на определенном визуальном языке. Этот язык превращает невероятные мысли в кинематографическую последовательность событий. Темы, которые не могут быть интегрированы в символические структуры, становятся осязаемыми событиями, вплетенными в повседневную реальность, а внутренний зритель не может с уверенностью сказать, что правда, а что – плод его воображения. Кроме того, как уже упоминалось ранее, крайне важно помнить, что психотические переживания проистекают из основ, заложенных в первичном мыслительном процессе. Этот тип мышления игнорирует контекст, логическую последовательность и эмпирическую реальность. В результате он беспорядочно скачет с одного события на другое, связывая их исключительно на основе повторяющихся тем и шаблонов. Следствием этой ассоциативной трансформации становится то, что следовать рациональному ходу мыслей почти невозможно. Воспоминания, фантазии и мысли настолько переплетаются с повседневными событиями, что кажется, будто мир сошел с ума.

Основная трудность, связанная с подобными аллюзиями, заключается в том, что они дают ответы на вопросы, которые никто не задавал. Чтобы задать вопрос в любой конкретной ситуации, необходима символическая система отсчета. Только тогда можно представить ситуацию в надлежащей перспективе при помощи вторичного мыслительного процесса. Однако у человека, страдающего от психоза, отсутствует ориентир, который помог бы ему оценивать ситуацию на расстоянии. В результате наводящие на размышления сигналы, которые содержатся в странных переживаниях, трудно интерпретировать и соотнести с контекстом. Напротив, психотические переживания часто больше похожи на предсказания оракула: загадки, которые создают впечатление скрытой истины, ожидающей, что ее откроют.

Очевидно, что сигналы, возникающие при психозе, как правило, не проясняют устройство мира и не дают полного представления о сверхъестественных событиях и силах. Истина, открывающаяся через бред или галлюцинации, «раскрывает» суть предметов, которые беспокоят пациентов. Они наглядно демонстрируют экзистенциальные проблемы и сложности, с которыми им приходится сталкиваться.

Из этого мы можем сделать вывод, что содержание психотических переживаний в высшей степени актуально. Порой я слышу, как профессионалы утверждают обратное и настаивают на том, что в моменты острого психоза мозг настолько сбит с толку и дезориентирован, что слушать истории, которые он выдает в этом состоянии, просто бессмысленно. Более того, они утверждают, что, уделяя внимание психозу, мы лишь усугубляем его течение. Однако это предположение неверно. Следить за рассказами человека, который находится в состоянии острого психоза, может быть сложно из-за преобладания ассоциаций первичного мыслительного процесса и мыслей, которые принимают форму конкретных событий. Тем не менее в такой грубой и неподдельной манере люди выражают то, что их беспокоит. Именно по этой причине нам нужно научиться распознавать и интерпретировать бред и галлюцинации как намеки. Судя по всему, они указывают на проблемы, которые человек пытается выразить при помощи слов и историй. Упускать возможности, которые открывает перед нами такого рода кризис, было бы непростительным грехом.

Учимся слушать психотические переживания

Во время психотических приступов невообразимое становится реальностью, что приводит к дезориентации. Внезапно из ниоткуда к вам обращается бесплотный голос. Или вы чувствуете, что за вами наблюдают, но поблизости никого нет. Люди, полностью поглощенные психотическими переживаниями, вскоре теряют ориентацию. Некоторые даже чувствуют себя физически больными из-за «внешних» вмешательств. Навязчивые психотические переживания и вовсе могут вызвать у человека серьезные сомнения по поводу того, жив ли он. Другие видят себя в первую очередь жертвами. У них возникают трудности с системой или каким-то ведомством, которые им угрожают.

Зрители, наблюдающие за этими событиями, порой тоже бывают шокированы. Словесный ряд настолько запутан, что за ним невозможно уследить, а бредовые рассуждения слишком сюрреалистичны, чтобы их можно было понять. Здравый смысл исчезает, и это создает дистанцию. Именно на этом этапе медицинские работники слишком часто опускают руки. Мышление, основанное на первичном процессе, трудно совместить с логическими рассуждениями, в основе которых лежит планирование – то, что медицинские работники любят ставить во главу угла. Многие из них не научились быть открытыми для загадок и необузданных скачков мысли, которые характерны для психозов. Они не готовы помогать другим людям нести бремя тяжелых переживаний и считают, что те, кого они лечат, должны ясно выражать то, что их беспокоит.