Подражание и отражение. Портретная гравюра в России второй половины XVIII века

В годы революции и Гражданской войны погибло немало произведений искусства. Сложные исторические обстоятельства также не способствовали усилению интереса к старым эстампам со стороны широкого круга зрителей.

Симптоматично, что в исследованиях 1920‐х годов, сохранявших эстетски рафинированный взгляд на искусство гравюры, с особенным пристрастием подчеркивались и такие ее качества, как тиражность, агитационность и демократичность. Например, художник и гравер В. Н. Масютин, автор опубликованного в 1922 году текста «Гравюра и литография», считал главным отличительным качеством гравюры в сравнении с живописью ее возможности тиражирования образов:

Коренное различие между произведением живописи и листом гравюры таково, что первое прикреплено к месту; картина привлекает зрителей к себе, тогда как гравюра является художественным произведением, единое содержание и достоинство которого многократно воплощены. Выражаясь языком современности: гравюра всегда агитационна. Найденная художником мысль и способы ее выражения проявляются многократно, не убывая в силе убедительности.

При этом многократное воплощение, с его точки зрения, не влияло на художественные качества изображения, ибо если копии или же повторения, сделанные самим художником, всегда слабее оригинала, то «гравюры — не копии: они все оригиналы. Не умаляется ведь значение мысли, запечатленной на страницах книги. Речь оратора — это картина; она же напечатанная — гравюра». Масютин считал, что гравюра

обладает громадным богатством средств выражения: манерой, тоном, искусно найденной краской и хорошо подобранной бумагой. Средства гравюры не менее обширны, чем те, которыми обладает живопись. <…> Конечно, воспроизведение картин связывает гравера, но способы, применяемые им, все же имеют свою привлекательность. <…> В сущности, представление, что репродукция как бы умаляет значение гравюры, основано на странном заблуждении. Ведь передача музыкального произведения разными виртуозами всегда представляет интерес, выявляя особенности каждого исполнителя[69].

Как и Стасов, он высоко оценивал работы французских граверов XVII–XVIII веков, противопоставляя творческий характер воспроизведения живописных оригиналов в гравюре процессу создания фотомеханической репродукции[70]

.

Точку зрения Масютина разделял искусствовед и литературный критик Э. Ф. Голлербах — автор опубликованной в 1923 году книги по истории гравюры и литографии в России. Голлербах считал, что, будучи

на протяжении трех столетий <…> почти единственным способом воспроизведения художественных созданий <…> гравюра была всегда несравненно демократичнее

, доступнее и дешевле, была больше средством, чем самоцелью.

Полагая, что появившиеся в то время новые фотомеханические способы репродукции не могут сравниться в художественном отношении с гравюрой, он, в частности, замечал, что

воспроизводящее искусство только тогда может считаться подлинным искусством, когда оно не только воспроизводит, но и присоединяет к воспроизведению нечто свое, творческое, самостоятельное. Знакомясь с произведениями наиболее выдающихся граверов, мы убеждаемся в том, что они всегда стремились дать в своих творениях не мертвую копию оригинала, а передать его художественное содержание, изобразить его характер соответственно технике данного способа гравирования[71].