Поэтический язык Марины Цветаевой

Среди всего этого разнообразия ретроспективно потенциальных синтаксических отношений между элементами сложных слов выделяется тип с первой частью в обстоятельственном значении и синтаксическим примыканием. Совпадение соединительной гласной с суффиксом наречия в таких словах, как тяжкоразящий, допускает не только слитное, но и раздельное написание, сигнализирующее о том, слово это или словосочетание, что свидетельствует о стирании грани между лексической и синтаксической единицей. Дефисные написания обычно переводят обстоятельственное наречие на -о в краткое прилагательное, изменяя тем самым статус этого -о. Из суффикса наречия оно превращается в соединительную гласную:

Что так же трогательно-юно,Как ваша бешеная рать?(I: 195);

Ты, который так царственно мог бы – любимымБыть, бессмертно-зеленым (подобным плющу!)(III: 757).

Даже в тех случаях, когда лексическое значение наречия препятствует его переходу в прилагательное, дефис все-таки сигнализирует о таком сдвиге, обозначая нарушение обычной сочетаемости:

Георгий, ты плачешь,Ты красною девойБледнеешь над деломСвоих двухВнезапно-чужихРук(II: 37);

От тряса рождался смех,От смеху того – весельеБезбожно-трясомых груш:В младенчество впавших душ(III: 753);

Вечно-первым наш критский гостьВ беге, в бое, в метанье диска(III: 576);

Жизнь и смерть давно беру в кавычки,Как заведомо-пустые сплёты(П.: 302).

Возможность раздельных и дефисных написаний в подобных случаях показывает подвижность границы не только между словообразованием и синтаксисом, но и между частями речи.

Устранение границ между одной и двумя лексическими единицами возможно не только на синтагматическом уровне, но и на парадигматическом, что ярко проявляется в случаях междусловного наложения: глубизна, беженство, спортсмедный, по завалежам. При таком способе словообразования, как пишет Н. А. Янко-Триницкая, «не возникает никакого нового смысла, объединяющего смысл наплывающих друг на друга слов», оно служит только целям экспрессивности и эмоциональности высказывания (Янко-Триницкая 1975: 259, 260). Анализ текстов показывает, что это утверждение не всегда верно. В стихотворении «Бич жандармов, бог студентов…» из цикла Цветаевой «Стихи к Пушкину» объединение слов бегство и бешенство в гибридном слове беженство (и одновременно образование этого слова суффиксальным способом от существительного беженец) становится сильным средством смысловой и оценочной антитезы:

Томики поставив в шкафчик –Посмешаете ж его,Беженство свое смешавшиС белым бешенством его!(II: 282).

Объединением двух слов, мотивированных словом смешавши, Цветаева саркастически сравнивает и оценивает формы эмигрантского протеста против насилия, свойственные ее современникам, с формой открытого бунта, присущей Пушкину.

5. Части речи