Полёт сокола. Похищенная

Рядом с княжной стоял наглец Ёрш с полупустой миской в руках и откровенно веселился. Должно быть, ему велели отнести ей похлёбку.

– И другого платья, как назло, нет! Иди постирай, а я покараулю. – Ёрш давился хохотом. – Чтобы никто не подглядывал…

Тут терпение Ольги кончилось. Она забыла, что собиралась быть тихой, вскочила, выхватила из рук отрока миску с остатками похлёбки и надела её Ершу на голову.

Вокруг грянул хохот.

– Ах ты!.. – Ёрш в бешенстве замахнулся…

Но удара не вышло – руку перехватил Радим.

Мысли о том, что надо притворяться покорным, вылетели и у него из головы тоже. Ёрш поднял руку на Ольгу!

Ёрш был старше, выше ростом и наверняка сильнее, но Радиму было плевать. Подцепил под ногу, дёрнул за руку, и тот полетел на песок.

Радим прыгнул сверху, но Ёрш отбросил его ногой и тут же вскочил. В руке появился нож. Хороший. Лезвие – в пол-локтя длиной.

У Радима ножа не было. Отобрали.

– Конец тебе, щенок! – пообещал Ёрш, с противной ухмылкой надвигаясь на Радима. – Выпотрошу, как курёнка!

Радим попятился, споткнулся о камень… И вдруг, быстро наклонясь, загрёб двумя руками: левой – песок, правой – камень, о который споткнулся.

Песок полетел в глаза Ершу. Тот заорал, махнул ножом почти вслепую, но достал. Задел самым кончиком, распоров рубаху и кожу на плече Радима. Пустяк.

А вот удар камня, которым Радим с размаху приложил Ерша по гадкой роже – это уже не пустяк.

Ёрш выронил нож, схватился за физиономию, заверещал, как девчонка. Из-под его ладоней потекла кровь.

Разбойники, которые только что следили за потасовкой с весёлым любопытством, как за разодравшимися собаками, громко подбадривая своего, вмиг замолкли. И разом уставились на Угрюма.

Тот, зло оскалившись, выскочил из-за стола, подскочил к сыну, треснул его по спине:

– Хватит выть! А ну покажи!

Ёрш убрал руки. И перестал верещать – только всхлипывал. С его подбородка капала кровь, длинный хрящеватый нос смотрел в сторону.

Угрюм ухватил скособоченный нос и резким движением поставил на место. Ёрш снова взвыл. А его отец вытянул меч и вложил в руку сына:

– Убей его! – рявкнул он, указав на Радима.

Забыл, видно, от ярости собственные слова о том, что раб денег стоит.

– Не трогай его! – закричала Ольга, бросаясь на помощь…

Но её перехватила Дайна.

– Не лезь в дела мужей, княжна!

Ёрш поглядел сначала на меч в собственной руке, на Радима с камнем, потом на отца:

– А чего я, бать? – прогундосил он. – Чего это я?

– Ты! – рявкнул Угрюм. – Отомсти за обиду!

– Я не могу… – пробормотал Ёрш. – Я же ранен. Вот как кровь течёт!

– Слизняк! – разбойник отобрал у сына меч. – Гнилое семя! Смотри, как поступают настоящие мужи!

Радим еле успел уклониться. Поднырнул под руку кривича, оказавшись у того за спиной… Только на одно мгновение, не больше. Желтобородый Угрюм стремительно развернулся. Радим отскочил, боковым зрением углядел нож, который выронил Ёрш, бросился и схватил.

Угрюм не мешал, даже ухмыльнулся:

– Огрызайся, плесковский щенок! – поощрил он. – Повесели меня!

Взмах меча – Радим уклонился, но от второго ему было уже не уйти. Он подставил нож. Лязгнуло железо. Руку пронзила боль, но Радим сумел удержать нож, на лезвии которого, у самой рукояти, появилась зарубка.

Угрюм ударил снова. На этот раз коленом в живот. Радим упал на песок, попытался вдохнуть, но не смог.

Разбойник приближался, поигрывая мечом…

– Довольно! – раздался незнакомый властный голос.

Все обернулись к воротам.

Нагиба вернулся.

И не один.

<p>Глава 10. Викинги</p>

Рядом с разбойником стояли двое нурманов. Воины. В настоящих бронях, с раскрашенными щитами за спиной, с блестящими шлемами, которые, правда, сейчас были не на головах воинов Севера, а висели на поясах.

Державшая Ольгу Дайна забормотала по-своему. Наверное, молилась своим богам. Викингов было только двое, но они были как ястребы среди ворон. Два десятка вооружённых кривичей и чудинов глядели на них с опаской.

«Наши варяги бы не испугались!» – подумала Ольга.

Но варягов здесь не было. К сожалению.

– Я сказал: довольно! – повторил один из нурманов, синеглазый, с пышной светлой гривой и коротко подрезанной бородой. – Не тронь его!

– Мой раб! Захочу – убью! Моё право! – тоже на языке нурманов запальчиво выкрикнул Угрюм и замахнулся на мальчика.

Нурман оказался между кривичем и Радимом так быстро, что Ольга и моргнуть не успела. Нурман глянул в глаза желтобородого:

– Нет, не твоё, – произнёс он негромко и от этого ещё более страшно.

Желтобородый попятился. Будто вдруг забыл, что он воин, а в руке у него меч. Но тут же спохватился: сжал рукоять покрепче, нахмурился грозно.

Нурман улыбнулся. Ровные белые зубы, широкая улыбка… Вот только доброй её не назовёшь.

Он больше ничего не сказал. Даже не взялся за меч. Но здоровенный кривич отступил. И сунул собственный клинок в ножны.

– Если тебе приглянулся этот раб, можешь его забрать, – проворчал Угрюм, пятясь. – Но сначала заплати. Я взял его в бою!

– В бою? – Викинг улыбнулся ещё шире. – Раз так, то я заплачу. Лови!

Серебряная монета упала на песок.

– Крепкий паренёк стоит намного больше, чем один дирхем[8]! – возмутился Угрюм.