Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия

Тайный враг прочно сидит в наших укоренившихся привычках, привычке к неизменной идентичности. Но что же это такое – привычка к неизменной идентичности? Это ощущение, что мы всегда одна и та же личность, набор субъективных характеристик, и что наша идентичность остается одинаковой при любых обстоятельствах на протяжении всей жизни. Когда вы видите фотографию себя в юности, скажем, в подростковом возрасте, вам кажется, что вы все еще тот же человек, что и раньше, хотя при ближайшем рассмотрении оказывается, что ни одна клетка в вашем теле не осталась прежней. Ощущение неизменного постоянства – это то, что мы называем привычкой к самоидентификации, или, на самом глубоком бессознательном уровне, «инстинктом к самоидентификации».

Ощущение того, что мы всегда остаемся одним и тем же «я», составляющее привычку или инстинкт к самоидентификации, создает впечатление, что в любой момент времени мы воспринимаем свое «настоящее я». Абсолютная уверенность в том, что «я здесь», кажется основой постоянной озабоченности собой – эгоцентризма, эгоизма, собственничества. И именно эта зацикленность на себе держит нас в постоянном состоянии фрустрации и неудовлетворенности, когда нам кажется, что мы недостаточно любимы, что нам чего-то не хватает, что нас самих никогда недостаточно.

Но, как легко заметить, когда мы исследуем это привычное чувство «я», обращая свой эгоцентризм обратно на себя, мы не можем найти ничего стабильного и постоянного, что можно было бы определить как настоящее «я». Мы видим части своего тела и управляющие им процессы. Мы замечаем мимолетные ощущения, мысли и идеи, Мы улавливаем слова и образы, которые появляются и исчезают, а также чувства и эмоции, связанные с этими ощущениями, словами и образами, Мы можем даже осознать само осознание, находя и теряя его из виду. Но мы нигде не найдем своего воображаемого конкретного, неизменного и независимого «я»,

Чем глубже мы копаем, тем отчетливее понимаем, что то, как мы воспринимаем себя, – это заблуждение, ошибка. По мере этого осознания наша постоянная зацикленность на себе начинает казаться пустой, а ее непреодолимый поток становится все тише. Наше самовосприятие начинает пошатываться, нам может даже показаться, что мы сходим с ума, и в этих разрывах мы на мгновение забываем, кем мы пытаемся быть, и теряемся в окружающей действительности, На мгновение освободившись от фиксированного самоощущения, мы с удивлением обнаруживаем, что соединяемся с чем-то другим, освобождаемся из клетки «я, мне, мое», как выразился Джордж Харрисон из группы «Битлз»,

Будучи структурой бессознательного, тайный враг обладает силой инстинкта, а на более сознательном уровне он действует как привычка. Он проявляется в том, что мы отгораживаемся от реальности и других людей, концентрируясь только на собственном состоянии. Запрятанный глубоко внутри тайный враг укрепляет иллюзию, что в его основе лежит прочная структура. Но он подобен узлу на шнурках, который выглядит таким прочным, пока мы не потянем за кончики и не поймем, что никакой прочной сердцевины нет, Одним из великих достижений Будды было то, что он обнаружил эту похожую на узел структуру фиксированной самоидентификации и распутал ее, чтобы увидеть, что ее прочность – это всего лишь иллюзия, И как только мы осознаем иллюзорность кажущегося неизменным «я», мы освобождаемся от его оков. Перестает доминировать бессознательная фиксация на себе и сознательная одержимость собой, и мы можем ощутить настоящую внутреннюю свободу и насладиться ей.

Работа с тайным врагом

Животным и людям свойственно думать, что у нас есть стабильная основная идентичность. Привычка к себе – это якорь нашего существования и основа нашего понимания мира. Мы упорно считаем, что это «я» и есть настоящее «я», абсолютное, независимое, самодостаточное, внутренне неоспоримое «я». И мы склонны считать, что если тщательно проанализировать весь наш сознательный опыт, впечатления, мысли и эмоции, взлеты и падения, то в конце концов мы столкнемся с этим абсолютным «я». Поэтому, когда мы слышим слово «самоотверженный», мы реагируем на это на двух уровнях. Сначала мы можем подумать о Флоренс Найтингейл, Ганди или героях войны – людях, которые жертвуют собой ради других. Самоотверженность в этом смысле означает способность откинуть жесткие рамки своей личности ради высшего призвания. Однако на более глубоком уровне это философское и психологическое отрицание существования абсолютного «я», которое мы считаем якорем нашего существования, объясняющее нам, что это заблуждение, иллюзия. Изначально, когда мы толкуем самоотверженность таким образом, нашей реакцией, скорее всего, будет страх, даже ужас, или раздражение, тревога, Самоотречение бросает вызов нашему неаналитическому восприятию себя, а значит, и мира.