Мир адских существ еще страшнее. Там есть ледяные ады, кипящие ады, сокрушительные ады, режущие ады, и все попавшие туда обречены вечно испытывать самые страшные мучения. Однако даже при ярком воображении мы не испытываем достаточного страха перед этими состояниями. Уверенные в том, что никогда не подвергнемся мучениям, подобным мукам проклятых, мы продолжаем поступать так, чтобы попасть в свой собственный ад. А ведь созерцание ада Данте было бы для нас очень полезным. Ужас может быть стимулирующей силой, побуждающей нас к позитивным действиям, направленным на преодоление разрушительных привычек. Для буддийского святого Миларепы ужас, который он испытывал при мысли о своих злодеяниях, стал толчком к просветлению. Подобно выбросу адреналина, который заставляет вас выпрыгнуть из-под колес мчащегося поезда, ужас может быть мощным и полезным стимулом к действию.
По мере того как мы осознаем свою зависимость от себя, мы, естественно, становимся более свободными и сильными. Уверенность и довольство, которые мы излучаем, начинают вызывать зависть и восхищение окружающих. Чтобы не поддаться высокомерию и претенциозности духовных адептов, необходимо постоянно орудовать клинком мудрости против привычки к самолюбованию. Когда у вас возникает соблазн подумать: «Я просветленный, я особенный, потому что я обратился к критической мудрости и обрел понимание бесконечной жизни», – вы должны перестроить свой разум и вызвать энергию любви к другим, корень благости. Это и есть ваша защита от тайного врага – привычки к себе – и ее приятельницы – самозацикленности. Слово «я» в фразе «я особенный» показывает, насколько глубоко укоренилась эта привычка. Но мудрость бескорыстия, интуиция открытости полной свободе как реальности всего сущего возвращает нас к жизни в мире с абсолютной заботой о высшем благе.
Поэтому, когда мы начинаем почивать на лаврах нашей осознанности, имея максимум амбиций, но прилагая минимум стараний, мы должны собрать волю в кулак и обратиться к интуитивной мудрости.
Но сколько бы мы ни получали, этого никогда не бывает достаточно, или же мы получаем слишком много не того, что нужно.
Мы, люди, – искусные обманщики, умеющие добиваться своего. Мы учимся этому в детстве: когда нам надо добиться чего-то от своих родителей, мы сразу становимся такими паиньками. С самого раннего возраста мы умеем намекать на подарки, льстить, добиваясь благосклонности, нажимать на кого-то, добиваясь признания. Но сколько бы мы ни получали, этого никогда не бывает достаточно, или же мы получаем слишком много не того, что нужно. Мы вечно неудовлетворены. Мы не можем наслаждаться тем, что у нас есть, и тем, с кем мы рядом. Даже влюбленные оглядываются через плечо, думая, не ошиблись ли они с выбором. Мы делаем для других как можно меньше, а потом сидим и жалуемся на то, какие они неблагодарные и как мало делают для нас в ответ. Так уж устроен наш разум. Даже в раю мы умудряемся быть несчастными.
Для борьбы с этими привычками мы используем колесо острых кинжалов преобразования разума. «Я», призывающее мудрость, воплощенную в виде Ямантаки, побеждающего смерть, – это здоровый, «настоящий» человек, который противостоит дурному поведению «я», занятого лишь собой, врага, привычно угнетающего живое «я», жаждущее освобождения. Это нереальное «я», это никогда не удовлетворенное, обманчивое, ложное «я» – тот тайный враг, которого мы должны постоянно преследовать с помощью лезвия бескорыстной мудрости.
Дхармаракшита обладал высоким уровнем просветления, что позволяло ему остро осознавать сохраняющиеся модели негативных привычек, к которым он должен был быть внимателен в своей роли учителя и человека, Хотя другие с пользой воспринимали его как гуру, он все же хотел показать пример того, как нужно стоять на страже инстинктивной склонности ума к эгоизму, вожделению и ненависти, Он нелицеприятно отзывается о себе: