Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия

Теперь, когда я размышляю о доброте всех других существ, я вижу, что все другие существа стараются быть добрыми ко мне, что у них нет никаких вредных намерений по отношению ко мне, что весь вред, который я испытываю, стимулируется моей привычкой к себе. Я принимаю на себя все то, что нежелательно другим. Я посвящаю все свои добродетели всем другим существам, И теперь, благодаря моему обету вывернуть статичное «я» наизнанку, я могу использовать грехи, страдания, яды всех других существ и с помощью мудрости превратить их в лекарство просветления. Когда демон эгоизма и эгоцентризма повержен Ямантакой, мы, наконец, обретаем то счастье, к которому стремились все это время.

И все же, не скрывается ли под дьяволом себялюбия и самоозабоченности нечто такое, что омрачает наше совершенное наслаждение нирваной здесь и сейчас, посреди обычной жизни? В этот момент мы сталкиваемся с еще более глубоким, более тонким уровнем привычки к себе – сверхсекретным врагом.

Смерть, великая пробуждающая сила

Смерть для большинства из нас – самый страшный враг. Ничто так не ужасает приверженцев материалистического общества, как реальность того, что физическое тело обречено на смерть.

Мы воспринимаем смерть не только как врага тела, но и как уничтожителя смысла. В отличие от других животных, человеку важно, чтобы его жизнь что-то значила. С учетом нашей жажды значимости смерть – это противник, который уничтожает всякую надежду на славу в последнюю минуту и сводит нашу жизнь к нулю.

Буддизм не трактует жизнь и смерть таким уничижительным образом. Вместо того чтобы рассматривать жизнь как заранее проигранную битву, в которой враг непостоянства всегда побеждает, жизнь и смерть толкуются как неразрывные процессы, имеющие священную связь (вспомните объединенные противоположности инь и ян). Обещание исчезновения обогащает жизнь, если мы позволяем ему это, укрепляя благодарность за драгоценность нашего человеческого рождения и связывая нас через сострадание с остальными нашими смертными братьями и сестрами,

Многие духовные традиции поддерживают эту точку зрения. Представление о том, что смерть может подчеркнуть смысл жизни, а не лишить наше существование смысла, превращает этого самого страшного врага в близкого друга, столь же близкого, как наша собственная тень.

В качестве метафоры человеческой судьбы китайский мудрец Чжуан-цзы рассказал историю о человеке, который был настолько недоволен видом своей тени и звуком своих шагов, что решил избавиться и от того, и от другого. Испуганный человек решил убегать от своей тени, но с каждым шагом тень, естественно, без малейшего труда следовала за ним. Человек пришел к выводу, что бежит недостаточно быстро, поэтому он прибавил темп и бежал все быстрее и быстрее, не останавливаясь, пока наконец не упал замертво. Бедняга не понимал, что стоит ему только шагнуть в тенистое место, и его тень тут же исчезнет. А если перестать идти, то и шагов больше не будет.

Тот же принцип применим и к принятию собственной смерти. Когда мы познаем мудрость непостоянства, страх уменьшается пропорционально. Когда мы садимся и замираем, заземляя себя с помощью практики осознанности, шаги паники начинают стихать. Осознавая смертность, мы живем с большей заботой и благодарностью; это осознание, в свою очередь, освобождает в сердце место для любящей доброты. Когда мы со всей полнотой переживаем моменты нашей жизни, мы учимся «умирать» в каждый момент, чтобы возродиться – пробудиться. Смерть не является нашим врагом, она великий пробудитель. И время для практики принятия смерти наступило сейчас, до того, как мы столкнемся с реальным вызовом смерти,

Это сложная практика, потому что большинству из нас трудно смириться с тем, что мы умрем. Ум хорошо защищен от собственного исчезновения, Мы также сопротивляемся мысли о смертности тех, кого любим. Классическая история Кисы Готами иллюстрирует это сопротивление и то, как далеко мы готовы зайти в своем отрицании. Киса Готами была женой богатого человека и потеряла своего единственного ребенка. Отчаявшись в своем горе, она не могла найти утешения. Никто не мог помочь этой матери, которая, казалось, потеряла не только своего любимого ребенка, но и смысл жизни. Ее горе было настолько велико, что многие думали, что Киса Готами сошла с ума, так как она ходила с телом своего мертвого ребенка на руках. В конце концов она обратилась к Будде с единственной просьбой – вернуть ее ребенка к жизни. Будда сказал ей, что, прежде чем он вернет ребенка к жизни, она должна принести по зернышку белой горчицы из каждого дома, в котором никто не умер.