Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия

По мнению психолога Кристин Нефф, самосострадание состоит из трех основных компонентов. Первый – это доброта к себе, которая означает, что мы должны быть снисходительны к себе, когда не оправдываем собственных ожиданий. Вместо того чтобы ругать себя, мы признаем, что несовершенство, неудачи и болезненные трудности неизбежны в жизни. Люди, способные к самосостраданию, понимают, что в ситуации, когда мы не можем соответствовать собственным идеалам, мягкость полезнее гнева.

Второй компонент самосострадания – осознание нашей общей человечности. Во многом причина наших страданий перед лицом внутренних врагов кроется в глубоком чувстве изоляции. Нам кажется, что мы единственные, кто испытывает разочарование или совершает ошибки. Но сострадание к себе требует признать, что несовершенство – это состояние, которое мы разделяем с каждым человеком, хотя на него влияют такие внешние факторы, как гены, окружающая среда и воспитание. Признание нашей взаимосвязи позволяет нам с меньшим осуждением подходить к своим недостаткам.

Самолюбие предполагает сореВноВательность и легко покидает нас В ситуации, пред Вещающей неудачу.

Третий аспект самосострадания – это осознанность. Когда мы осознаем свои негативные эмоции, мы можем восстановить равновесие, если увидим свои переживания в более широком контексте человеческой борьбы. Осознанность означает готовность наблюдать чувства и мысли такими, какие они есть, не пытаясь их изменить, отрицать или игнорировать. Как объясняет Нефф на своем сайте, «мы не можем игнорировать свою боль и одновременно сострадать ей».

Самосострадание учит нас тому, что, когда мы совершаем ошибки, у нас есть выбор, как относиться к себе после этого. Станем ли мы осуждать и обвинять себя, полностью отождествляя себя с ошибкой? («Какой же я дурак, раз совершил такую глупость!») Или мы можем использовать страдания как яркое напоминание о человеческой слабости? («Я думал, что получу то, чего хотел, но я ошибался. Если бы я только знал раньше!») Разница очевидна. Осуждение монолитно и близоруко. Сострадание – сложная и обширная развивающаяся часть живой системы. Оно учитывает реальность, в которой мы существуем в условиях ограниченности информации и собственного несовершенства практически в каждый момент времени.

Люди, которых мы называем героями, претерпевшие большие страдания, лишения или опасности ради спасения других, часто описывают экстаз, который они испытывают после того, как спасли кого-то. Подобные действия, направленные на спасение чужой жизни, оказываются сильнее страха. Конечно, проявлять самоотверженность не всегда безопасно. Можно утонуть самому, пытаясь спасти человека, если не обладаешь достаточными навыками. Мудрее приходить к самоотверженности постепенно. Но если можешь достичь такого состояния, когда тебе ничего не страшно, когда ты готов встретить любую опасность и броситься ей навстречу с полной самоотдачей, то и в менее драматичных ситуациях испытаешь подобные чувства. Нас всегда манит место назначения – великий океан блаженства просветления. А настоящей свободой мы можем наслаждаться только тогда, когда делимся ею с другими. Но какая может быть свобода, если мы отгородились от своих собратьев? Это было бы равносильно заключению в одиночную камеру.

Сострадание прежде всего реалистично. Альтруизм – это не какой-то невозможный идеал. Он возникает в результате прямого столкновения с истиной о нашей взаимосвязанности. Поэтому он расширяет наш взгляд на жизнь, заставляя нас увидеть, что боль других людей так же важна, как и наша собственная. Можно даже утверждать, что, поскольку других гораздо больше, значит, они важнее меня.

Почему бы мне не отождествлять себя с телами, жизнями и умами других людей, как если бы они были моими собственными? Именно это мы и должны делать, чтобы развить в себе более сострадательное отношение. Легко понять, насколько вредно погрязнуть в привычке оценивать себя. Зацикливаясь на себе, я упускаю очень многое: я не понимаю, чего хотят другие и что они чувствуют; я чувствую себя одиноким и обделенным вниманием. Когда я замкнут в своем собственном пузыре себялюбия, со мной может произойти очень мало хорошего. Но если я перейду к более космической перспективе и осознаю свои недостатки, то увижу, что их причина кроется в моих действиях, а не только в генах, и пойму, что привычка к самозацикленности всегда причиняла мне страдания. Когда я глубоко осознаю это, передо мной откроется целый мир.

И как же меняется мир, когда я постепенно, шаг за шагом, переключаю свое внимание на других людей, их желания и потребности. Я вижу, насколько отчужденными и безнадежными чувствуют себя многие из них, и начинаю заниматься тем, что пытаюсь достучаться до них, чтобы прорвать пузырь их зацикленности на себе и дать им возможность почувствовать связь со мной.