Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Новый литовский замок оказался в тылу равно как и у Копья, так и Кречета и снова стал угрожать сообщению между двумя этими выдвинутым далеко на юг русскими крепостями и Полоцком⁹⁴⁰. Естественно, что полоцкие воеводы не оставили этого без внимания, и в начале 1570 г. чуть ли не напротив Лебедя на озере Плюсна был поставлен русский замок – Красный⁹⁴¹. В росписи воевод на годованье, датированной 7079 (т. е. 1570/71) г., упомянуты воеводы, посланные в Туровлю (князь Ю.И. Лобанов-Ростовский), Красный (Г. Колычев и А. Чеглоков), Копье (князь М. Лыков и В.А. Квашнин), Сокол (князь И.Д. Щепин), Козьян (Л. Хрипунов) и Ситно (С. Колычов), не считая «старых» крепостей – таких как Невель, Себеж, Озерища и Усвят⁹⁴².

С возведением этих крепостей Полоцк и выдвинутую далеко на юг Сушу связала единая цепь городов, защищавших весь 50-верстный путь от Полоцка к Копью («а копейскою дорогою от Полоцка до Туровли 20 верст, а от Туровли до Плюсна города 15 верст, а от Плюсна до Копья 15 же верст», т. е. в среднем примерно полдня или несколько больше пути)⁹⁴³. 4 июля 1570 г. полоцкий воевода князь А.И. Ногтев-Оболенский (упоминавшийся нами прежде) писал Ивану Грозному, что «вышли на государево имя в новой город на Плюсне из литовского городка из Лебедка Иванко Глазунов с товарищи сам-четверт и сказали, что литовские люди хотя занята под город место меж Полотцка и нового города Плюсна на озере на Гомне». Всполошившиеся воеводы отправили на то место Плетня Чихачова и Ивана Лыкова с детьми боярскими и со стрельцами. «И то место занели под город и укрепили под город, а от Полоцка то место 20 верст». Однако Иван решил не нарушать своего слова не строить укрепления, пока идут переговоры, и приказал ту крепость разорить и оставить занятое было место⁹⁴⁴.

Последняя русская крепость на Полочанщине, Нещерда, была поставлена во все том же 7079 (1570/71) г., о чем сохранилась запись в разрядной книге: «Тово же году на Несщедре город ставили боярин Микита Романовичь Юрьев да воевода Федор Васильевич Шереметев»⁹⁴⁵. Собственно говоря, это были последние залпы войны. По большому счету, как уже было отмечено выше, после изборского казуса каких-либо серьезных столкновений на Полочанщине уже не происходило. Нет, конечно, «малая» война с обеих сторон продолжалась, о чем свидетельствуют пресловутые «обидные списки» и оговорки в переписке литовских воевод и местных warlord’oB с воеводами московскими. Однако обе стороны, предельно утомленные и самой войной, и обрушившимися на них бедствиями, уже не стремились возобновить полномасштабные боевые действия и постепенно свернули военную активность в зоне конфликта. Пушки умолкли, заскрипели перья дипломатов.

3. Войне конец: заключение перемирия…

Иван Халецкий доставил Сигизмунду опасную грамоту, выданную Иваном, осенью 1569 г. К этому времени все необходимое для отправки великого королевского посольства в Москву было уже готово. Еще 1 августа 1569 г. (т. е. еще до возвращения Халецкого!) Сигизмунд подписал соответствующую «грамоту верющую»⁹⁴⁶, однако с отправкой посольства он не торопился. Почему? А.Л. Хорошкевич полагала, что, возможно, это было вызвано стремлением Сигизмунда дождаться более или менее точных сведений относительно исхода астраханского похода османов и крымцев⁹⁴⁷. Однако такое объяснение представляется маловероятным – то, что поход провалился и не привел ни к каким результатам (для османов), стало ясно уже к концу осени, а посольство тронулось в путь позднее. Более правдоподобным кажется иное объяснение: задержка с отправкой великих послов была обусловлена, скорее всего, трудностями пути в Москву по разоренной и опустошенной многолетней войной земле. К тому же не стоит забывать и про поветрие, которое продолжало бушевать и в Великом княжестве, и в Русском государстве. Наконец, в августе еще продолжал работать Люблинский сейм, доводя до конца начатое еще в начале года дело, – 3 августа был составлен соответствующий акт, согласно которому «Ифлянская земля» присоединялась к Речи Посполитой, а 11 августа в ответ на попытку литовцев вернуть отписанные ранее Польше Волынь, Подляшье и Киевщину в конституцию сейма был внесен дополнительный акт, подтверждавший передачу этих земель Короне⁹⁴⁸.