Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Отправкой разведки и ограничилась активность русского войска на виленском направлении после взятия Полоцка. Почему Иван Грозный остановился на полпути? Ведь, казалось бы, после блестящей победы, настоящего блицкрига, выкованного усилиями русских пушкарей и стрельцов, можно было развивать наступление дальше. Фактически дорога к литовской столице была открыта, и на пути победоносного царского войска, практически не понесшего потерь при осаде⁴¹⁹, не было никого, что и кто мог бы помешать если не захватить, то, по крайней мере, повторить успехи времен Стародубской войны, когда русские загоны опустошили окрестности Вильно. С точки зрения Наполеона, отказ Ивана Грозного развить достигнутый успех и подписать мир в столице неприятеля однозначно выглядит роковой ошибкой.

Именно так и полагала А.Л. Хорошкевич⁴²⁰. Однако цель и задачи войны в XVI в. отличались от тех, что характерны были для войн Нового и в особенности Новейшего времени. По нашему твердому убеждению, Иван Грозный отнюдь не ставил перед собой цель сокрушить политическую субъектность Литвы (это с успехом проделают в 1569 г. поляки в Люблине). И мы не уверены в том, что Иван всерьез желал отнять у Сигизмунда «наследие Ярослава» именно в том размере, в каком его требовали московские дипломаты на переговорах с литовцами. Нанести поражение своему виленскому «брату», ослабить Великое княжество Литовское, отнять у него часть его владений и затем долго «вживлять» эту часть в политическую ткань Русского государства, но не более того. На большее у Москвы не было ни желания, ни возможностей.

Встав на эту точку зрения, и действия Ивана Грозного после 15 февраля 1563 г. обретают смысл. Действительно, если, как отмечал А.И. Филюшкин, со взятием Полоцка «стратегический замысел Ивана Грозного и русского командования был полностью выполнен, все цели достигнуты. Полоцк взят, Россия претендовала на весь Полоцкий повет, то есть успешно реализовывался «смоленский сценарий 1514 г. или чуть более поздний и менее масштабный «себежский сценарий»⁴²¹, и какой тогда смысл в наступлении на Вильно? Удар и без того был нанесен сильный (даже слишком сильный, как показали дальнейшие события), необходимый моральный эффект был достигнут – теперь нужно было заняться освоением Полоцка и ждать мирной инициативы со стороны литовского «брата». А в том, что он последует, в русской ставке, судя по всему, не сомневались, тем более что неформальные контакты между русским боярами и литовским панами продолжались.

Стоит заметить, что А.Н. Янушкевич вполне резонно отмечал, что пауза в боевых действиях была нужна обеим сторонам. Для Вильно столь быстрое падение Полоцка и наглядная демонстрация военной мощи Русского государства (нерешительная кампания 1562 г. никак не давала поводов для того, чтобы ожидать именно такого исхода зимней кампании 1562/63 г.) стало шоком. Сигизмунду и панам рады, внезапно понявшим, что у них нет ни надежного верного союзника в лице крымского «царя», ни боеспособной армии, способной взять реванш за февральское унижение, до зарезу нужна была передышка. Перевести дух, собраться с силами, выгнать шляхту из ее маетностей на «службу земскую», накопить грошей, набрать новые конные и пешие наемные роты и отправить очередную партию «поминок» к «перекопскому царю» – тут без перемирия никак не обойтись.

Москве также было необходима пауза в войне. Да, был одержан серьезнейший успех, фактически предопределивший ее исход. Однако он достался дорогой ценой. Хотя потери русского войска за все время ведения осады были минимальны, однако полоцкая рать, по образному выражению В.О. Ключевского, «заела казну». Если проведение Ливонского похода 1577 г. обошлось, по нашим подсчетам, казне Ивана Грозного минимум в 350–400 тыс. тогдашних рублей⁴²², то Полоцкий поход, превосходивший Ливонский по размаху по меньшей мере вдвое, легко мог поглотить и миллион, и больше рублей. И когда историк Дж. Вуд, рассказывая о французском военном деле времен Религиозных войн, писал, что в то время «финансовый и административный аппарат Французского государства все еще был не способен обеспечивать растущие вооруженные силы, необходимые для ведения боевых действий в ходе продолжительных кампаний в течение длительного времени (выделено нами. – В. Л.)…»⁴²³, то эти слова в полной мере могут быть отнесены и к России времен Ивана Грозного.