Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Эта новость была немедля доложена Ивану Грозному. Царь не стал торопиться с ответом. Гонца продержали в лагере полка Правой руки за Двиной два дня, и только 23 февраля его вызвали к себе «большие» бояре. Приняв от него грамоту и отправив Бережицкого обратно в лагерь «под приставы», они отправились к Ивану, который ждал их. О том, что было дальше, составитель посольских книг писал: царь и великий князь, «выслушав литовского короля рады грамоты, и приговорил со князем Володимером Андреевичем и со всеми своими бояры и с воеводами» и «войну уняти велел и от Полоцка в далние места поход отложил», а что касается доставленной ему грамоты, то по этому поводу Иван Грозный велел князю Бельскому и иным боярам отписать, что «их для челобитья, государь к иным городом не пошел, а они бы государя своего на то наводили, чтобы он однолично к тому сроку к Оспожину дни послов своих прислал». На том же совещании было принято и другое, не менее важное решение, узнав о котором многие вздохнули с облегчением. Речь шла о том, чтобы Ивану побыть еще некоторое время в Полоцке, «устроить» город, а после этого со всеми ратными людьми (кроме оставленных на годование в Полоцке), пойти на Великие Луки, где распустить войско по домам, а самому вернуться в Москву⁴⁴¹.

24 февраля 1563 г. Павел Бережицкий с ответным посланием был отпущен из Полоцка обратно⁴⁴². Скорость, с которой принимались решения и в Вильно, и в царской «ставке», в эти первые дни после «полоцкого взятья», косвенно свидетельствуют в пользу того, что такой вариант развития событий после падения Полоцка изначально рассматривался обеими сторонами не только как вероятный, но и желаемый, и прежде всего в Вильно. Похоже, что там готовились к худшему, и когда с русской стороны пришло известие о готовности приостановить «розлитие крови хрестьянской», то паны рады с облегчением вздохнули, самое страшное миновало. Впрочем, и в русском лагере испытали не меньшее облегчение, когда до царя дошла весть о приезде гонца от радных панов с предложением перемирия – падение Полоцка случилось неожиданно быстро, и что делать в сложившейся внезапно ситуации, было не совсем ясно.

С отъездом литовского посланца обратно в Вильно в Полоцке и в лагере русских войск под ним жизнь пошла по обычному руслу. Еще 23 февраля были отпущены с щедрыми царскими подарками те польские ротмистры и их люди, которые не захотели перейти на царскую службу – широкий жест Ивана Грозного, намекнувшего тем самым, что он с Польшей не воюет. Тогда же была составлена и новая роспись воевод по полкам с учетом назначений на годование в Полоцке⁴⁴³. 24-го были отправлены в московскую ссылку признанные неблагонадежными полочане со своими семьями, а также перешедшие на русскую службу поляки и иные иноземцы. 25-го в обратный путь отправился сперва «болшой» наряд, а вслед за ним и «меньший». 26-го на Невель выступили полки Сторожевой и Левой руки. 27 февраля из Полоцка со своим двором и полком отъехал сам Иван Грозный, отдав перед отбытием последние приказания – Большому полку выступать на Невель вслед за ним, в воскресенье 28-го, 1 марта из города надлежало убыть полку Правой руки, а на следующий день – полку Передовому и Ертаулу⁴⁴⁴. В Полоцке было оставлено для несения гарнизонной службы, согласно разрядным записям, 10 тыс. детей боярских и стрельцов⁴⁴⁵.

Обратный путь к Невелю, а оттуда в Великие Луки проходил тяжело. Заторы на дороге продолжали преследовать русское войско, так что Иван Грозный прибыл в Невель только 3 марта 1563 г., а спустя пару дней, 5-го, он приехал в Великие Луки. По прибытии в город Иван отдал приказ «бояром и околничем, и приказным людем, и князем, и детем боярским всем своего полку, чтоб были со всеми своими людьми готовы к смотрению марта в 7 день, да и во все полки велел разослати к бояром и воеводам, чтоб сами со всеми своими людми полковыми и кошевыми были готовы, да и детем боярским всем говорили, чтобы со всеми людьми полковыми и кошевыми были к смотрению готовы марта к 7 числу»⁴⁴⁶.

Здесь, в Великих Луках, в первый же день пребывания там Ивана Грозного, ему доставили неприятную весть с Северщины. «Писал к царю и великому князю из Смоленска боярин Михайло Яковлич Морозов и все воеводы: Прислал к ним казачей атаман Олексей Тухачевской литвина Курьянка Созонова, – отметил в «Записной книге» ее неизвестный составитель, – а взяли его за пяти верст ото Мстисловля, и Курьянко сказал, король в Польше, а Зиновьевич пошел к Стародубу в чистой понеделник, а с ним литовские люди изо Мстиславля, из Могилева, из Пропойска, ис Кричева, из Радомля, из Чичерска, из Гомьи, а пошел по зсылке стародубского намесника, хотят город здати»⁴⁴⁷.