Понятие политического

В это время Шмитт еще не высказывает, но только формирует свою точку зрения, которая с классической ясностью была выражена в названии одной из его более поздних статей; по сути дела, он уже утверждает, что «государство — это конкретное, связанное с исторической эпохой понятие».[706] Говоря о государстве, он имеет в виду именно современное государство, появляющееся лишь в Новое время. «Исторически современное государство возникло из политической техники, связанной с конкретными ситуациями. С появлением государства, как его отражение, появляется и учение о «„государственном ratio“ [Staatsraison], то есть о политико-социологической максиме, возвышающейся над противоположностью права и неправа и питаемой только необходимостью удержания и расширения политической власти».[707] Таким образом современное государство, технически совершенное и технически же нейтральное, оказывается господством исполнительной власти. Исполнительной власти словно бы все равно, кому служить, ведь такое государство — выше государя. Не замыслы первого лица и тем более не вечный, божественный закон имеют значение, а то, что остается, когда меняется первое лицо. Остается же ratio: разум, расчет, интерес[708] государства. Государство выше права, у государства есть особые тайные техники (арканы) для достижения своих целей (именно тайные, потому что эффективность не терпит публичности). В таком случае уже и речи нет о республике, то есть общем деле граждан, потому что общее дело публично. Оно публично обсуждается, а для утверждения общего решения нужны публичные процедуры. Если нет публичных процедур, есть лишь голая эффективность исполнительской техники, непрозрачной для граждан, становящихся не более чем подданными. Полновластие исполнителей подобно диктатуре, уполномоченной на свои действия верховной властью. Но в чем состоит, в чем сказывается верховная власть, кроме смены одних исполнителей на других? Когда верховный властитель персонифицирован, он может объявить свою волю. А когда верховной властью, сувереном объявляется народ, то спросить с диктатора как «выразителя воли народа» фактически некому.

Сформулируем это еще раз: есть некие цели, которые связаны не с личным замыслом и целеполаганием, но с самим существованием государства, причем под государством понимается не политическое единство граждан, а технический аппарат политического действия, обретающий самостоятельность и ratio. Наиболее эффективные средства выражают самую суть действий государства, которое добивается своего. Исполнители решений тем более эффективны, чем более полагаются на расчет и чем меньше связаны как моральными соображениями, так и публичными обсуждениями и внутренней политической борьбой, разногласиями и т. п. Но в таком случае диктатура, которая формально вводится тогда, когда средства достижения целей государства надо сделать максимально эффективными, просто выражает собой, как и пишет Шмитт, самое существо этого государства. Если оно не вводит диктатуру или если оно отменяет диктатуру, то становится слабее.