Португалия. Полная история

Бывший король поселился в Германии, где женился и прожил еще 32 года. Его семеро детей, которым Мария да Глория декретом под страхом смерти запретила возвращаться на родину, никогда не признавали это решение и считали себя законными наследниками португальского престола. Мария Антония, последняя дочь Мигела, скончалась в 1959 году в Люксембурге, не дожив нескольких месяцев до 97 лет.

После высылки Мигела I из страны его сторонники в Алгарве еще четыре года вели против либералов партизанские действия. Но это были затихающие арьергардные бои — локальное явление, не ставящее под сомнение итоги «братской» войны.

Мигел навсегда исчез из португальской политической повестки, но прожил гораздо дольше Педру. Триумфатор скончался от туберкулеза 24 сентября 1834 года в той же комнате королевского дворца в Келуше, где появился на свет. Когда он родился, Португалия еще не знала ни наполеоновских войн, ни английской оккупации, ни либеральных революций, а Бразилия была колонией, не помышлявшей о независимости.

Педру не прожил и 36 полных лет, но успел побывать на троне двух государств, расположенных на разных континентах в тысячах миль друг от друга. Всякий раз он становился правителем не по воле случая, а благодаря собственной инициативе, энергии и решимости во что бы то ни стало идти до конца. И в Европе, и в Южной Америке на его долю выпало быть участником стольких судьбоносных исторических событий, что любому правителю их с лихвой хватило бы на несколько долгих жизней.

Тело короля-императора упокоили в Пантеоне Браганской династии в Лиссабоне. В 1972 году его с почестями, приличествующими главе большого государства, перевезли в Бразилию и перезахоронили в Сан-Паулу в помпезном комплексе Монумента независимости. Что касается сердца Педру IV, то оно навсегда осталось в Порту, в часовне Церкви Богоматери Лапа, и хранится в урне, замкнутой на пять засовов. Оно было завещано монархом городу в знак признания за поддержку жителями его борьбы[188].

После победы над Мигелом I либералы выразили благодарность видному испанскому масону и финансисту, будущему премьер-министру соседней страны Хуану Альваресу Мендисабалю. Без его денег Педру и его соратники не сумели бы собрать и вооружить Освободительную армию[189].

Новые власти энергично взялись за преобразования. Вернее, их продолжили. Реформы начались сразу же после назначения на Азорских островах правительства, еще до того, как Педру IV высадился на пляже Минделу и пошел завоевывать континентальную часть страны.

Пост министра юстиции и финансов занял Жозе Шавиер Моузинью да Силвейра, который при Мигеле пострадал за свою принадлежность к масонам и даже отсидел две недели под арестом. Получив назначение в островное правительство Педру IV, министр начал выпускать декрет за декретом. Новые законы сыпались из него, как из рога изобилия. Они глубоко перепахали все юридическое поле страны, не оставив камня на камне от ее вековых устоев.

Моузинью да Силвейра торопился. Он хотел как можно скорее покончить со старой феодальной Португалией и заложить основы новой буржуазной страны. Для этого, полагал министр, прежде всего следовало поменять устаревшие, реакционные законы на современные и прогрессивные. За образец брались передовые страны, где требуемое законодательство уже было разработано, поэтому много времени на его написание не потребовалось.

Лихорадочное законотворчество нашло отражение в карикатуре, на которой министр буквально дымится от своей бурной деятельности. За девять месяцев он издал 44 декрета, кардинально поменявших правила игры во всех областях: политической, правовой, социальной, экономической.

Первым делом Моузинью да Силвейра упразднил форалы, майорат и церковную десятину. Тем самым было покончено со старыми феодальными и церковными привилегиями.

Вместо сложной и запутанной системы, постепенно сформировавшейся на протяжении всей истории государства и основанной на решениях и воле монархов, в одночасье вводилась четкая единообразная схема административного деления страны и управления ею. Теперь Португалия состояла из провинций, управляемых префектами, провинции подразделялись на комарки, которыми управляли супрефекты, а комарки в свою очередь состояли из районов, управляемых советами.

Судебная власть также приобрела четкую вертикаль. На низовом уровне приходов, то есть самых маленьких территориальных единиц, ее представляли мировые судьи. В районах заседали судьи ординарные. Выше, на уровне комарок, вершили правосудие старшие судьи. Оспорить приговоры предлагалось в трех кассационных судах. Пик пирамиды занимал Верховный трибунал юстиции.

Финансы министр тоже решительно реформировал. Он создал Казначейский трибунал и Совет общественного кредита, которые были призваны следить за правильным расходованием денег, предотвращать их разбазаривание и воровство.