Португалия. Полная история

Для поддержания гармонии Конституционная хартия предоставляла королю право окончательного вето при принятии законов. Он также мог созывать и переносить сессии парламента, распускать Палату депутатов, назначать и отправлять в отставку правительство, приостанавливать деятельность судей, объявлять амнистию. Кроме того, вместе с министрами монарх осуществлял исполнительную власть. При принятии важных решений королю помогал Государственный совет, членов которого теперь назначал он же, а не парламент.

Законодательная власть была представлена не одной, а двумя палатами. Палата депутатов избиралась на определенный срок, а Палата пэров назначалась королем из дворян и духовенства. Количество членов не ограничивалось, а становились ими пожизненно.

Выборы в Палату депутатов не были прямыми. Для избирателей, в число которых вновь не попали женщины, вводился не только возрастной, но и имущественный ценз. Стать ими могли мужчины с годовым доходом не менее 100 тысяч рейш. Для депутатов порог повышался до 400 тысяч рейш. Чтобы попасть в палату, надо было получить поддержку у провинциальных выборщиков, которых предварительно избирали на районных собраниях.

В области религии хартия установила умеренно либеральные нормы. С одной стороны, основной закон дозволял исповедовать любую конфессию, что само по себе было сотрясением основ, учитывая длинную историю войн с мусульманами в эпоху реконкишты и деятельность Святой инквизиции, почти три столетия неустанно выявлявшей отступников из числа иудеев и протестантов. С другой — государственной религией оставался католицизм. Португальцы, не относившие себя к католикам, не имели права возводить на территории страны храмы, а должны были молиться и следовать обрядам только частным образом, в домашних условиях.

Конституционная хартия, с небольшими перерывами, действовала до 1910 года, став самой долговечной португальской конституцией. При всей умеренности она была одним из самых либеральных основных законов своего времени, а Педру считался одним из самых прогрессивных государственных деятелей своего поколения. Не зря в 1822 году он стал гроссмейстером масонской ложи «Коммерция и искусство Золотого века», которая создавалась в Бразилии под эгидой Великой восточной ложи[183].

Рекордная продолжительность действия Конституционной хартии объясняется в первую очередь тем, что ее авторы сделали попытку сгладить и уравновесить взгляды и требования радикальных абсолютистов и либералов. Сторонники либералов были деятельны и громогласны, но немногочисленны, а сторонники абсолютной монархии в основном большой активностью не отличались, но составляли большинство. В этих условиях явный перекос в любую сторону порождал противостояние, в котором ни одна сторона уступать не желала.

Как отметил историк и общественный деятель XIX века Оливейра Мартиньш, якобинцы имели идеи, но не обладали страной, а традиционалисты обладали страной, но у них не было идей. Сторонники же хартии, по словам историка и литературоведа Антониу Жозе Сарайвы, позиционировали себя «между божественным правом королей и полным суверенитетом народов и поэтому были критически настроены как по отношению к чистому традиционализму, так и к непримиримому и революционному радикализму»[184].

Даровав хартию 29 апреля 1826 года, всего четыре дня спустя, 2 мая, Педру отрекся от престола в пользу своей дочери Марии да Глории. Он не хотел терять бразильскую корону. Его южноамериканские подданные не были готовы принять объединение с бывшей метрополией, от которой только что с таким трудом отделились.

От португальского трона Педру отказался с тем условием, что его брат Мигел присягнет Конституционной хартии и женится на своей племяннице. В ту пору Марии да Глории едва исполнилось семь лет, но инфанта, жаждавшего занять португальский трон, это обстоятельство смутить не могло.

Не стала препятствием для абсолютиста и необходимость публично присягнуть либеральной хартии. Он сделал это еще в Вене в присутствии австрийского двора. В Лиссабон Мигел прибыл в феврале 1828 года, где еще раз присягнул хартии. Исполнив условие, он стал регентом и женихом своей племянницы до достижения ею совершеннолетия.

Долго идиллия не продлилась. Португалия, уставшая от конфликтов и неурядиц, встретила Мигела восторженно. Люди надеялись, что новый государь положит конец распрям, объединит страну, выведет ее из глубокого политического и социально-экономического кризиса.

Мигел истолковал народный энтузиазм на свой счет. Регент решил стать единоличным правителем и вернуться к абсолютной монархии. В марте он распустил обе палаты парламента и созвал Три сословия королевства, чтобы высказаться по «важным пунктам португальского права».