Португалия. Полная история

«Быть республиканцем в 1890, 1900 или 1910 году означало быть против монархии, против церкви и иезуитов, политической коррупции и монархических партий… Общей тенденцией было вкладывать в слово Республика нечто харизматическое и мистическое и верить, что достаточно ее провозгласить, чтобы освободить страну от любой несправедливости и всевозможного зла», — описывает сложившуюся после ультиматума обстановку современный историк Оливейра Маркеш[207].

Против Карлуша I играло решительно все, даже его таланты. Король серьезно увлекался изучением подводного мира, плавал на яхте, которую назвал в честь супруги «Амелией», и основал в Лиссабоне один из старейших в мире океанариев. Он прекрасно рисовал, совмещая это занятие с любовью к орнитологии, а его исследования керамики получили международное признание. Монарх с энтузиазмом занимался сельским хозяйством. На его землях производилось превосходное вино, оливки, пробка, на его фермах разводили элитных быков и лошадей.

Если бы Португалия имела такого короля в тучные годы, народ бы им гордился, восхваляя на все лады. В условиях нескончаемой череды напастей каждое монаршее достижение воспринималось с издевкой и осуждением. Так, яхта и океанарий использовались республиканской пропагандой в качестве неопровержимого доказательства безумного расточительства королевской семьи, пример попирающего все моральные нормы пира во время чумы и наплевательского отношения к народным чаяниям.

Вслед за верой в монарха рушилась привычная двухпартийная политическая система, худо-бедно обеспечивавшая стабильность в предыдущие полвека. Традиционные либеральные организации, в том числе Партия Возрождения, раскололись. Из нее вышел бывший министр финансов и общественных работ Жоау Франку, который основал новую организацию — Либеральную партию Возрождения.

В 1906 году Карлуш I назначил Жоау Франку главой правительства. Новый премьер попробовал провести в парламенте программу необходимых стране реформ, но республиканцы и оппозиционные монархисты устроили ему обструкцию. Карлуш I распустил обе палаты и предоставил Жоау Франку диктаторские полномочия.

Решительный шаг запоздал. Франкистская диктатура, пытавшаяся предотвратить сползание Португалии в хаос, предпринявшая полезные реформы в области образования и экономики, уже не могла спасти ни страну, ни монархию.

В январе 1908 года республиканцы организовали акции в Лиссабоне и других городах. Выступления были подавлены, оппозиционные газеты — закрыты, муниципальные советы — распущены.

Ответный выпад последовал незамедлительно. 1 февраля 1908 года на королевскую семью было совершено покушение.

На открытый экипаж, в котором по центральной площади следовали Карлуш I, Амелия и их сыновья Луиш и Мануэл, напали республиканцы. Они были вооружены пятизарядными карабинами 44-го калибра, которые скрывали под плащами.

Король погиб на месте. В него попали три пули. Одна пробила затылок, другая угодила в плечо, третья — в шею, порвав сонную артерию. Старший сын и наследник Луиш получил три ранения в голову и грудь и вскоре скончался, не приходя в сознание.

Младший, Мануэл, был ранен в руку. Не пострадала только Амелия, отбившаяся от террористов пышным букетом.

Двое из нападавших погибли и были опознаны. Остальные бежали. Проведенное расследование пришло к выводу, что покушение стало делом рук карбонариев — тайного общества, основанного в конце 90-х годов. Формально оно не было связано с масонскими ложами, но фактически представляло собой их вооруженное крыло.

Убийство короля и наследного принца раскололо общество. Большинство португальцев скорбели и негодовали. Республиканцев теракт не примирил с погибшим монархом, а, напротив, ожесточил еще больше. Похороны республиканские издания описывали в злорадном, презрительном и ерническом тоне.

Неоднозначной была реакция и в других странах. Российский император Николай II в телеграмме выразил королевской семье «горестные соболезнования», подчеркнув, что испытал «глубокое потрясение».

Совсем по-другому воспринял убийство Карлуша I лидер Российской социал-демократической рабочей партии Владимир Ульянов (Ленин). Из Швейцарии он отправил в нелегальную газету «Пролетарий» статью с ироничным заголовком «Происшествие с королем португальским». В ней политик, нисколько не печалясь об «умерщвлении португальского авантюриста», сокрушался, что «удалось только напугать монархию убийством двух монархов, а не уничтожить монархию».

«Мы можем пожалеть об одном: о том, что республиканское движение в Португалии недостаточно решительно и открыто расправилось со всеми авантюристами, — писал Ленин. — Мы жалеем о том, что в происшествии с королем португальским явно виден еще элемент заговорщического, то есть бессильного, в существе своем не достигающего цели, террора при слабости того настоящего, всенародного, действительно обновляющего страну террора, которым прославила себя Великая французская революция»[208].